Ужин прошёл в небольшом напряжении — с моей стороны. Мне кусок в горло не лез, хотя я очень хотела есть. Парни, видя, что я напряжена, общались между собой и позволяли мне узнать их лучше. Арон сразу похвастался, как я ему помогла с синхронным переводом. Трой хитро улыбнулся.
— Судя по лицу, тебе тоже помогла.
— Да. Но это было опасно, и больше не позволю себе рисковать. Один раз — ещё мне повезло, и кое-кто решил, что мы просто отдыхали.
— Трой, – сказал кто-то из побратимов строго, вложив в это обещание расправы.
Мне казалось, я незаметно сняла слуховой аппарат с одного уха. Видимо, что-то отобразилось на лице, потому что через пару минут Трой спросил:
— Ты к тем девчонкам прислушивалась? Не обращай внимания.
Слегка передёрнула плечами — было неприятно слышать, как меня обсуждают. Интересно, как сильно заметна моя слепота? Или это из-за систем на ногах… Но их, по идее, не должно быть видно под свободными брюками. Но компания девушек словно бы лично меня обсуждала и осуждала. Типа, таких как я не должны выбирать парни. И таких, как я, вообще должны убивать ещё в утробе.
Ощутила, как мои руки сжали парни, сидящие по бокам от меня. Один переплёл пальцы, а другой просто сжал ладошку. Мои ладошки в их руках просто тонули — такие они были миниатюрные на их фоне. Посмотрела с недоумением на ребят.
— Можешь мысленно нам сказать, что тебя так задело, – сказал один из ребят.
Мотнула головой.
— Хорошо. А чего бы ты хотела?.. Нет, неправильно спросил — о чём ты мечтаешь?
Задумалась. Больше всего мне хотелось видеть. Потому что всё, что я хочу, связано с глазами: это — увидеть своими глазами разные достопримечательности и попутешествовать. Об этом и сказала парням — но мысленно. Пусть привыкают, раз решили за мной ухаживать.
Заметила, как они переглянулись и кивнули друг другу. Ощутила накатывающую боль в ногах и высвободила правую руку. А вот левую кое-кто не собирался отпускать и только сильнее сжал. А я на него посмотрела, анализируя ауру, и попыталась разжать пальцы. Но куда там — вцепился в мою конечность, как утопающий.
— Пусти, а то покусаю!
Послышались смешки парней.
— Рональд, ты учти, что ты, скорее всего, делаешь больно. Потому тебе и грозят покусончиком.
Парень смутился и сказал:
— Я хотел перетянуть твою боль. – Он расслабил руку, и я с облегчением забрала ладонь, прижала к себе. – Я просто ощутил, как у тебя накатывает волна боли, и не смог руку разжать. А ты реагируешь так, словно не ощущаешь её.
— Привыкла за столько лет, – буркнула в ответ.
За столом повисло тяжёлое молчание. Настроение ещё подпортила группа девиц, что подошли к нашему столику. Одна из них нагло спросила:
— Чем вас так привлекает убогая? Тем, что потом всю жизнь будет зависеть от вас?
А другая, не дожидаясь ответа, заявила:
— Постыдилась бы являться в общество!
— Мозгов от природы не дали, что уж тут обижаться, – сказала спокойно.
— Что ты там вякаешь?!
— Вам пора уйти! – сказал один из парней, и ещё несколько встали, отгородив этих барышень от меня.
К нашей компании сразу подлетел администратор, попытался урегулировать конфликт. И, о чудо, именно девушек попросили покинуть заведение. На удивление, после этого маленького конфликта ужин прошёл спокойно. Парни выбрали стратегию — серьёзных тем не затрагивать. Расспросили про моё детство. Тут было главное не проколоться и рассказывать про детство Аниты. С сожалением поняла, что свою прошлую жизнь помню уже не так ярко — она словно когда-то прочитанная книга.
— Оу, у тебя ещё три младшие сестры, – удивились парни. – Это такая редкость — столько девочек в одной семье.
— Вы были дружны?
— Нет.
Первый вопрос был про братьев и сестёр.
— Почему? Ты сказала, вы с ними погодки.
— Как бы тебе сказать, – натянуто улыбнулась. – Корректно… Им было со мной неинтересно, разное восприятие мира. Видеть чужими глазами я научилась не сразу. Потому рядом была только няня, которая следила, чтобы я занималась учёбой и не убилась случайно. Вот на ней и тренировалась в чём-то. Она, наверное, была единственной долгое время, кто знал про мои таланты. Помогала познавать мир в пределах квартиры.