Их ауры полыхнули такой радостью.
Ночью проснулась из-за боли, словно кто-то резко выдернул иглу из руки. А потом поняла, что мою больничную койку куда-то катят. Глаза даже не пыталась разлепить — прислушалась к мыслям человека, и меня накрыло таким ужасом. Этот недо-доктор хочет меня стерилизовать, как кошку бездомную. А ещё лучше — если я при следующей операции и умру, он об этом позаботится. Сделала то, что могла в этой ситуации — завизжала. Переполошила всю больницу, это точно. А ещё ощутила, что парней зацепил сначала мой испуг, а потом и крик.
— Ты что творишь, идиот?! – подлетел какой-то врач к тому, что меня катил.
— Как что?! Калек нужно стерилизовать.
— Ты реально идиот?! На это всегда нужно разрешение пациента или его родственников. А эта — явно против!
Меня больно сжали за предплечье.
— Ты подпишешь нужные бумаги и не будешь плодить уродов.
Заорала по новой — громко, пронзительно. Они попытались заткнуть меня и едва не придушили подушкой. А потом их кто-то отшвырнул.
— Засужу и вас обоих, и больницу! – рявкнул Ричард, узнала его ауру.
У меня всё болело. Часть тела была в специальной конструкции, чтобы я не шевелилась, и переломы срастались. И врачи сейчас едва мне по новой кости не переломали. Они что-то лепетали — мол, про обследования и то, что я с приветом, испугалась и начала орать. Ричард держал мою ладошку в своей руке, и я передала ему одним куском их разговор и мысли врача, что укатил меня из палаты.
— Убью, – сказал он тихо. У врачей ауры полыхнули лютым страхом. – Не ожидал от главврача такого.
Меня вернули в палату. Ричард стал звонить кому-то из своих подчинённых.
— Живо тащите с братом свои тушки ко мне!
— Да, шеф! – ответ чуть сонный на той стороне.
— Приставлю к тебе охрану. Круглосуточную. Парни проходили медицинские курсы, если что — поймут тарабарщину врачей и не допустят лишнего вмешательства.
Меня поцеловали в лоб, и потом он прижался своим лбом ко мне.
— Всё будет хорошо, любимая. Всё будет хорошо.
— Как ты так быстро пришёл?
— Спал в машине, тут на парковке, – смутился он. – Домой далеко ехать. А у меня завтра в этой части города дела. Я раньше так часто делал, потому и купил машину, в которой можно нормально спать при желании. И как никогда пригодилась. Я сейчас сделаю ещё несколько звонков, может, поругаюсь. Я буду в палате. Не оставлю тебя.
Дальше он звонил явно по моему случаю и обрисовывал ситуацию с нападением. Обошлось без ругани.
— Хм, а это не первый случай. Тебе повезло проснуться. Утром будут разбирательства в больнице.
Через час приехали два здоровяка.
— Том и Тим, – представил он парней. – У моей невесты в ближайшие дни нет никаких операций. Максимум, что может быть — это уход. Насчёт лекарств — сейчас поймаю врача, узнаем.
— А чего они там суетятся?
Ричард пересказал, а я, ощутив себя в безопасности, стала засыпать. В палату влетел врач, наблюдавший меня.
— Простите, только приехал. Вы в курсе, что произошло? Мне сообщили, что у Аниты какие-то проблемы. Кто вырвал так варварски катетер из вены?! Я эту вену искал полчаса!
Когда доктор дотронулся к руке, я дёрнулась и проснулась. Доктора узнала, но было страшно.
— Анита, что произошло?
— Меня убить хотели, а до этого стерилизовать.
— Чего?! – опешил врач.
Я ему тоже одним куском передала воспоминания о случившемся. Доктор потом несколько минут ходил по палате, ругался себе под нос. Потом снова стал изучать мою руку и причитать, какие тонкие у меня вены.
— Придётся к левой руке подсоединять, там у тебя синяк налился.
— Я могу катетер установить, – сказал Тим.
Ричард представил парней и особо упомянул медицинские курсы. Но даже так они минут пятнадцать просвечивали мою руку, ища вену.
— Может, фонариком подсветить? Ну вот этим. Брат, помнишь, мы им у кошки искали вену? Все сосуды было видно.
Врач на них едва не зарычал, а потом, увидев маленький фонарик, который при просвете руки подсветил все вены и сосуды, едва не расцеловал. Поморщилась, когда устанавливали толстую иглу.
— Да знаю, очень неприятно, но это и так детская игла. У тебя очень тонкие вены.
На правой руке место, где была игла, смазали каким–то гелем.
— Утром придёт медсестра, сменит капельницу и сделает лёгкий массаж от пролежней. И утром принесут завтрак — постарайся всё съесть.
Вскоре после утренних процедур пришёл отец.
— Фуф, еле тебя нашёл! Пришёл к тебе, а у тебя дверь новая, на телефон не отвечаешь. Пришлось в полицию звонить. Хоть там подсказали, где тебя искать.
А потом отец заметил, что я его разглядываю, и что у меня взгляд поменялся.
— Анит, что случилось? И что у тебя с глазами?