— Всё не так и плохо.
Сказала сама себе, закончив завтрак, и мысленно продолжила: просто она была не готова к самостоятельной жизни. Всё же прожить жизнь в изоляции, пусть и дома — но никто не подготовил её к тому, с чем придётся столкнуться. Особенно она была не готова к общению с людьми. Преподаватели не в счёт — они были к ней добры и терпеливы. А все, кого ей пришлось встретить за несколько месяцев самостоятельной жизни, были далеки от терпеливых и понимающих людей. Это её и сломало…
Теперь я заняла её место, и мне плевать на чужие слова. На работе едва ли заметили изменение в поведении тихони. Только и того, что я не плакала от колких и едких комментариев. А ещё я зарегистрировалась на фрилансе под мужским псевдонимом и брала дополнительные заказы по переводу. Как-то так получилось, что заказы были с работы, на которой я работала. Но так я умудрялась набрать заказов, которые у любого другого заняли бы полный рабочий день — у меня эта же работа занимала куда меньше.
Переводчиком я была не единственным на работе, но я же только на полставки, а ещё пара девушек — на полный день. Но они работали неспеша и много болтали. В офисе я проводила только то, что положено по контракту, и всех это устраивало.
Пришла сегодня к началу рабочего дня, мои коллеги пришли через пару минут. Даже не подумали поздороваться, но меня это ни капельки не трогало. Я включила компьютер и поправила слуховые аппараты. Они крепятся на магните за ухом, и, благодаря тому что слуховой проход ничего не нужно вставлять, я могу одевать наушники и слушать сообщения. Начальство мне если и писало — то я прослушивала через специальную программку для слепых.
— Тебе что-то подарили? — спросила Марика у коллеги.
— Ещё нет, думаю, парни к нам чуть позже зайдут, — ответила Инна.
— Эй, Анит, ты не думала носить линзы, чтобы не пугать людей своими глазами?
— А что не так с моими глазами? — спросила спокойно и посмотрела в сторону говорившей.
Судя по рисунку ауры, хочет поиздеваться и вывести на слёзы.
— Так они у тебя прозрачные, такие водянисто–голубые, такие, что цвета почти не видно.
— Хм, мне это не мешает и ни капельки не волнует. А тебя?
— Да мне пофиг!
Улыбнулась. Вижу — её моя реакция злит. Услышала ментально, что к нам в кабинет идут парни, быстро опустила кресло на минимум и спряталась за мониторами.
— Смотри, как слепая реагирует, – сказал шеф заму, наблюдая за нашим кабинетом. – Как думаешь, заказы — это она берёт?
— Стиль один, думаю, да. Нам-то что, главное — работу хорошо делает, а там пусть хоть другим именем. Говорили, она глухая, или я что-то неправильно понял?
— У неё слуховые аппараты, потому она всё слышит. Стоп, сегодня день, когда мы женщин поздравляем?
— Только те, у кого есть баба.
В кабинет зашло двое парней с цветами.
— Привет, малышки, – сказал один из них, и оба парня подарили девушкам цветы.
— Что, ущербная сегодня не пришла? Вот и славно, а то у нас для неё ничего нет.
— Ты бы лишнего не болтал, – сказала одна из переводчиц, кажется, Марика. – В кабинете камера, и они могут нас слушать.
— Выйдем? Мы вас хоть поздравим нормально.
Мне даже отсюда было видно ауру похоти, и девчонки отвечали такой же аурой желания. Парочки ушли, оставив цветы на столах девушек. Как только двери за ними закрылись, я села нормально и открыла документы для перевода.
— Мы это так оставим? Они же кое-чем прямо на работе будут заниматься? – спросил зам у шефа.
— Пусть порадуют девок сегодня. Дам им пятнадцать минут. А Анита изменилась… Раньше — чуть что в слёзы, сейчас уже не плачет, спокойно отвечает.
— Привыкла.
Когда у всех был обеденный перерыв, я заканчивала свою работу и выключала компьютер. Получила сообщение с фриланса.
«Когда будут переводы?»
«Пять минут назад отправил вам», – написала от своего псевдонима.