Через минуту прилетел ответ:
«Благодарю, всё получил. Деньги перевёл.»
Ушла сегодня в кафе. Хотелось порадовать себя вкусным кофе и десертом. В новом теле я всего месяц, и до сих пор непривычно видеть мир по-другому. Когда в кафе ворвались бандиты, я порадовалась, что успела доесть вкуснейший десерт и почти допила кофе. Слуховые аппараты сняла, чтобы не оглохнуть — слишком много было криков, ругани и стрельбы. Каким чудом, не иначе, я выжила — не знаю. Но на меня напало какое–то оцепенение, и сидела не шелохнувшись, смотря практически в одну точку. Бандиты решили, что я слепая — не стала их разубеждать. Может, поэтому меня и не тронули. Забирать у меня было нечего. Телефон их не интересовал, а налички было пара мелких купюр — их не тронули. Украшений на мне не было, как и других ценностей.
Полиция приехала быстро, стали опрашивать свидетелей. Кто-то из офицеров указал детективам на меня. Я до сих пор сидела всё там же, где и была в кафе.
— У неё шок, она почти ни на что не реагирует. А ещё она слепая.
— Отчасти, – сказала тихо и при детективах надела свои слуховые аппараты на место.
Благодаря офицерам и детективам, что смотрели на меня, смогла увидеть, как выгляжу. Я была чистой, без следов крови. Хотя мне казалось, что что-то на меня попало, но оказалось — это был разлитый кофе на полу. Рядом сел один из детективов, другой сел напротив меня.
— Отчасти слепая, – повторил тот, кто сел рядом. – Что ты видела?
— Всё. Бандиты решили, что я абсолютно слепая — не стала разубеждать.
— Правильно. Насколько плохо со зрением?
— Скажем так, я по-другому вижу мир, не так, как вы. Но могу их описать — и внешность, и ауру.
Оба детектива оживились. Я им в малейших деталях описала троих головорезов и даже рассказала их планы — где отсидеться и как поделить деньги.
— Так ты ещё и менталист. А слуховые аппараты тогда зачем?
— Обычный слух слабый. Когда я могу уйти? И мне нужно оплатить за кофе и десерт.
— Поверь, уже нет необходимости. Ты, наверное, не видела, кого они убили, – покачал головой, – хозяина и нескольких официанток. Потому это кафе в ближайшее время работать уже не будет, и непонятно, будет ли потом.
— Жаль. Тут было хорошо и близко от офиса.
Меня подвезли на машине домой. Они записали мои данные, и я ушла домой. Благодаря тому, что мужчины на меня смотрели, хоть поняла, как выглядела с точки зрения внешнего вида. Анита — вполне симпатичная девушка. Да, глаза очень светлые, но и волосы тоже светло–русые. Сама — тоненькая, я бы даже сказала миниатюрная, невысокого роста.
Дома зашла в душ, смывая испуг и переживания. Потом пошла готовить обед. Поставила очередную кашу и курицу на пару. Пока они готовились, приготовила себе овощной салат — просто помыла овощи. Ножа в доме не было, и я, откровенно говоря, не умела им пользоваться и раньше. А сейчас — лучше не рисковать, а то могу без пальца остаться. А потом проверила, есть ли ещё заказы по моему профилю. Написала по найденным и пошла обедать.
На следующий день после работы ко мне подошёл знакомый детектив. Он заметил, что я посмотрела в его сторону, и слегка улыбнулась. Он в ответ улыбнулся. В его мыслях я была симпатичной, и он не воспринимал меня ущербной.
— Вы что-то хотели?
— Пройдёмся? – он предложил взять его под локоть.
Благодаря тому, что он шёл рядом, я смогла его глазами увидеть город. И он однозначно мне не был знаком. Я раньше, в другой жизни, жила в другом городе. Мы немного помолчали, и мужчина сказал:
— Простите, что тогда не представился. Я Жан.
— А я Анита. Приятно познакомиться, Жан.
— Хотел поблагодарить вас за помощь. Мы поймали тех существ. Вам придётся побывать на опознании. Вы сможете?
— Попробую.
Мы ещё немного помолчали. Я видела, как мимо меня прошли мои старшие братья. Они меня заметили, и я даже ощутила, как они смотрят мне вслед и недоумевают, кто это со мной. Жан остановился и, посмотрев на парней, спросил у меня:
— Почему вы живёте одна, Анита?
Улыбнулась и ответила чуть грустно:
— Чтобы ущербная не бросала тень на здоровых родственников. Меня специально отселили отдельно. Ведь иначе я помешаю братьям найти жену или сёстрам выйти замуж. Кто захочет войти в семью, где есть калека. Ведь зрение и слух — не единственные мои проблемы.
— Но все, у кого есть глаза, заметят ваше сходство. Вы слишком похожи.
Мы снова пошли дальше.
— И все, кому надо, найдут информацию о будущих родственниках и узнают о вас. Это слишком наивно — полагать, что можно выдать вас за однофамильцев.
— Возможно. Но так я хотя бы не мельтешу у них перед глазами.
— Почему вам не вылечили глаза? Или это не лечится?