И это говорила маленькая, частенько боявшаяся даже своей тени, ведунья. Значит и в её сознании что то сдвинулось...
Отряд бандитов, приблизительно человек сто, покинули лагерь. Мы выждали ещё немного времени, пока они не отъедут подальше и пока ведунья попытается определить, сколько человек осталось в оазисе, и только после этого стали осторожно спускаться вниз. У самого частокола, громогласы почему то нас не почувствовали и ни как не отреагировали, Вера на песке нарисовала мне примерно где и сколько человек находится. По моим подсчетам из трех десятков человек, что остались в лагере, наемников было не больше десятка. Пленные содержались в двух хижинах, причем в одной были видимо те, кого не взяли с собой странники, а в другой те, кого наемники не собирались пока отдавать. Я тут же сделал предположение, что в этой хижине находятся пленные женщины, которых эти бандиты используют для своего удовольствия и удовлетворения понятно чего.
В частоколе мы проделали моим лучеметом дыру, через которую пробрались во внутрь. На караульных вышках по прежнему ни кого не было. От небольшого костра в центре лагеря неслась веселая разухабистая песня. Один или два громогласа стали проявлять беспокойство и мне пришлось их пристрелить из беззвучного излучателя. Их просто напросто разорвало на кусочки, они даже мякнуть не успели, а я в очередной раз подивился той мощи, что была спрятана в таком маленьком оружии.
Ведунья тихо, словно она не говорила через переговорное устройство, что было спрятано в наших костюмах, произнесла: - У костра четыре человека. Ещё двое пошли к крайней хижине, где как ты полагаешь находятся женщины, а ещё двое спят или лежат в палатке у ворот.
- Вот с них то мы и начнем. Твоя задача Вера следить за перемещениями по лагерю...
Обнажив спату, с которой я не рискнул расстаться не смотря на два лучемета и один излучатель, осторожно приблизился к палатке и прислушался. Только мерное сопение и легкое похрапывание доносились из неё. Убедившись, что все вокруг тихо, я откинул полог и на коленях вполз в неё.
Два наемника лежали в разных углах, а между ними лежала свернувшись калачиком голая женщина и тихонько всхлипывала. Мой черный костюм не позволял ей увидеть меня, но она видимо почувствовала что то и замерла. Я включил внешнюю связь: - Произнесешь хоть звук или хоть одно движение сделаешь, умрешь первой.
Женщина даже дышать по моему перестала. А я приблизившись к одному из наемников вонзил ему спату прямо в сердце и там повернул клинок. Потом то же самое я проделал и со вторым.
- Выйди из палатки, если тебе в ней страшно оставаться, но далеко не уходи. Ведунья,- обратился я к жрице,- идем к костру. После чего отключил внешний звук и выполз из палатки.
А у костра продолжалось веселье. По кругу ходил большой бурдюк с вином, а те двое что ходили к хижине, со мехом за волосы тащили двух голых женщин.
- Вера, сможешь выстрелить в живого человека? - поинтересовался я.
- Смогу,- твердо ответила она, - это не люди, они хуже зверей.
- Тогда на тебе те двое, что тащат женщин на потеху, а остальных я беру на себя.
В пламени костра внезапно возникли две темные фигуры, что буквально вынырнули из неоткуда, раздались несколько выстрелов из лучемета и один удар спаты и все было кончено. Я добил хрипящих раненых выстрелами в голову, а вера в это время расспрашивала худых и изнеможенных женщин. Отцепив ключи от хижин, где находились пленные, я распорядился всех выпустить и привести сюда к костру и не забыть ту, что осталась возле палатки у ворот.
А жрица в это время мне рассказывала, где находится колодец, - глубокий и один единственный в этом оазисе. Остальная вода, которой питаются деревья и кусты для питья не пригодна, а само озеро соленое и горькое. Я кивнул головой и у меня уже был план наших дальнейших действий. Вскоре все пленные собрались у костра. Без сострадания на них невозможно было смотреть. Мужчины - семь человек, одни кости да кожа. Женщины и молодые девушки все голые в кровоподтеках и ссадинах.
Первые же расспросы подтвердили мою догадку о том, что все они жертвы нападения наемников на караваны, а наличие такого большого количества женщин объясняется тем, что в одном из караванов следовали закупленные наложницы для какого то правителя с далекого юга. Как я и предполагал, среди мужчин находилась пара опытных караванщиков, которые с трудом передвигая ногами с помощью женщин пошли седлать лошадей и пустынников,- странных животных, которые могли накапливать воду и еду в своих горбах и не питаться в песках по десять и более дней.