— Это моя вина… — прошептала я сквозь слёзы, — я не знала… Я не знала…
Вита долго молчала, отвернувшись. Я видела, как по её щекам катятся слёзы, но она не позволяла себе рыдать вслух.
— С этого момента, — твёрдо сказала она, — ты вообще не используешь магию. Ты поняла меня? Ни за что. Даже если будет больно, даже если он попросит — ни за что.
— Почему?
— Потому что ты ничего о себе не знаешь, — голос Виты был сдавленным от слёз. — Он будет добиваться того, чтобы ты её использовала, но не смей.
Я молча кивнула.
Мы остались в этой золотой клетке вдвоём, прижимаясь друг к другу, пока не стало совсем темно.
Глава 7. Цветочек
Первые сутки прошли в каком-то странном, липком оцепенении. Мы с Витой почти не говорили — только иногда обнимались и молча смотрели на решётки, по очереди всхлипывая. Я всё ещё не верила до конца в происходящее: золотые прутья, шелковые подушки, холодный пол, чужой свет. Казалось, если сильно зажмуриться, можно проснуться и снова услышать смех Виты, ворчание няни.
Я не помню, когда заснула — может быть, просто отключилась от усталости. Мы не ели и не пили. Время тянулось.
Когда шаги прозвучали на лестнице, я едва не вскрикнула. Вита судорожно схватила меня за руку, а я — за её локоть. Сердце забилось где-то в горле.
Вошёл Малкаэль. На этот раз он улыбался — не злой улыбкой, а даже добродушной.
— Ну как тут мои цветочки? — спросил он, окидывая нас взглядом.
Голос его был бархатистым, но от этого только хуже: в каждом слове чувствовалась ложная нежность.
— Надеюсь, не завяли? Я пришёл вас полить, — добавил он с лёгкой усмешкой.
Он поставил перед нашими клетками две миски с водой, из которых поднимался пар. Миски были красивыми — тонкая резьба, цветные камушки, но сейчас это выглядело насмешкой.
Я не могла больше сдерживаться — слёзы покатились сами.
— Пожалуйста… — выдохнула я. — Отпустите нас… Я… я всё сделаю, только отпустите…
Вита, как всегда, держалась дольше, но потом тоже разрыдалась.
— Мы не должны быть здесь! — выкрикнула она, стирая слёзы ладонью. — Мы ничего вам не сделали, пожалуйста… пожалуйста…
Малкаэль поморщился.
— Я ненавижу слёзы, — сказал он резко, и эта холодная нота заставила меня вздрогнуть. — Это самое неприятное, что может быть. Вы очень красивые, когда молчите и слушаетесь.
Он слегка склонил голову набок и посмотрел на нас, будто на двух птиц, которых изучает для коллекции.
— Не расстраивайте меня. Я терпеть не могу истерик. Вам здесь будет хорошо, если вы будете вести себя правильно. Это просто, правда?
Я лишь кивнула, боясь поднять глаза.
Малкаэль подошёл ближе, сел на корточки так, что оказался почти на уровне наших лиц за решёткой.
— Теперь поговорим серьёзно.
Он помолчал, подбирая слова.
— Мне нужно знать, кто из вас на самом деле маг жизни.
Я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Вита сжала мою руку до боли, но молчала. Я тоже не решалась вымолвить ни слова.
Малкаэль выпрямился, отступил на шаг, потом снова улыбнулся — уже совсем по-детски, добродушно.
— Подумайте хорошенько. Я приду завтра.
Он повернулся и пошёл к двери, а в спину нам бросил:
— И не плачьте больше, слышите? У меня от этого портится настроение.
Дверь закрылась, оставив нас в холоде, тишине и полной беспомощности.
Конец