— Они говорили, что Морской Змей схватил его, — сказала я Сецуану. — Что они имели в виду? Что такое этот Морской Змей?
— Ведь я сказал: в море водятся чудовища.
— Ты думаешь, что Морской Змей?..
Он кивнул.
— Сам я его не видел, но многие видели. Поэтому никто в округе никогда не плавает в море и не рыбачит. Только Князь как-то умудряется перехитрить его. Да и то княжьи люди решаются выйти в море лишь по вечерам, когда Змей бывает туп и ленив.
— А они говорили: Змей выплюнул его.
Я посмотрела на разодранные руки Нико. Как пожирают морские чудовища свою добычу? Они глотают ее или разжевывают?
В этот миг Нико открыл глаза. Его взгляд дико блуждал, словно он никак не мог сообразить, где он. Неудивительно, если последнее, что он помнил, была морская вода. А то и кое-что похуже — брюхо Змея. Я вздрогнула при одной мысли об этом.
— Нико! — позвала я.
Он повернулся ко мне, впервые взглянул мне в глаза и смотрел долго-долго… А потом спросил:
— Ты жива?
Ну и перепугалась же я! Кто в своем уме, такой вопрос не задает. Неужто можно спятить, наглотавшись черной холодной морской воды?
— Да, — прошептала я. — И ты тоже! Но ты чуть-чуть не утонул.
Я подумала, что сейчас Морского Змея лучше не вспоминать.
Тут Нико заметил Сецуана. Один миг, и Нико сообразил, кто это, хотя он его никогда прежде не видел!
— Чернокнижник!
Он произнес это слово как брань, как проклятие. И видно было, что он хочет понять, что я делаю здесь вместе с Сецуаном.
Сецуан не произнес ни слова. Он только слегка наклонил голову, будто Нико всего-навсего учтиво поздоровался с ним.
— Сецуан обещал помочь мне вызволить тебя и Давина! — быстро проговорила я.
Все так запуталось! После смерти Скюгге я решила: Сецуана ненавижу!.. А теперь я все же чувствовала, что должна защищать его от Нико.
— Где Давин? — спросил Сецуан.
Страдальческое выражение появилось на лице Нико.
— Где он теперь, я не знаю! — ответил он. — Но знаю, где он был. Нужно поторопиться освободить его. — Внезапно взгляд его остановился, и я снова подумала: а не повредился ли он в уме…
— Освободить его! — продолжал он. — И всех остальных!
— Кого ты имеешь в виду? — спросила я.
— Детей! И узников! И всех остальных, запуганных и обездоленных, так чтобы ни единой души не осталось во всем этом проклятом замке Князя Артоса.
Его слова повисли в воздухе и висели над нами ужасно долго. Ведь это было невозможно! Нико должен знать: это невозможно! И почему он так сказал, стиснув зубы!.. И произнес на какой-то чудной лад, скороговоркой… Дескать: «Я желаю, чтобы так произошло», хотя знал: это невозможно.
— Нико! — тихо и испуганно вымолвила я. — Я пришла сюда, чтобы спасти моего брата! И тебя!
— Да! — отозвался он. — Ты смелая девочка! Но, Дина, этого мало. Этого совсем мало.
Сецуан пытался образумить Нико. Он и Нико препирались больше часа, пока глаза Нико снова не начали смыкаться и у него не стало сил говорить. Но даже и тогда он твердо стоял на своем, не отказываясь от немыслимого плана. Я только сидела и слушала, чувствуя себя несчастной. Я хотела, чтобы они поладили. Я хотела, чтобы они вызволили Давина, а потом отправились домой. Да, это трудно. Но это хотя бы казалось возможным.
Я не могла понять, что случилось с Нико. Когда-то он оказался не в силах убить Дракана, а тогда удача была на его стороне. А как он теперь дошел до такой безумной ненависти к Наставникам?
— Что же они делают? — спросила я под конец.
— Они уничтожают души людей! Они уничтожают души детей!
Вот это и было для Нико главным преступлением.
— Да, но… как?
Понять это я была не в силах.
Тогда он рассказал о Битейном дворе. И о ключах к Вратам Мудрости. И о Зале Шептунов.
— Они уничтожают тебя изнутри, — тихо произнес он, — и делают это до тех пор, пока у тебя больше не останется ни воли, ни надежды, ни мечтаний. Кое-кто из детей и, думается, кое-кто из взрослых, если отворить им двери и сказать: «Ты свободен, ты можешь уйти…» — останутся на месте. Потому что у них нет больше мужества. Потому что они не могут представить себе что-то другое.
— Да, но, Нико… Почему тебе так хочется, чтобы мы их вызволили? Ты же сам говоришь, что они не помогут нам. Они позовут ближайшего стража, и все на этом кончится.
— Не знаю, — ответил он. — Еще не знаю. Но это нужно сделать. Я что-нибудь придумаю.
— И сколько потребуется времени, прежде чем вы, молодой господин, обдумаете свой замысел? — с сомнением произнес Сецуан. — Я говорю об этом лишь потому, что жить на постоялом дворе «Черный Дракон» недешево. И даже небезопасно. Единственная причина того, что городские стражи еще не здесь, это мои уловки чернокнижника!