Последние слова прозвучали как-то особенно раздраженно, ведь Нико не утаивал своих мыслей о Сецуане и его Даре Змеи.
— Прекрати называть меня так! — сказал Нико.
— Как?
— Молодой господин! Никакой я не господин и вообще быть им не желаю!
— Но играть в героя и освободителя — этого ты вдруг возжелал?
Они снова начали препираться. Я так и знала… И не в силах была выдерживать это.
— Есть у нас, на что купить хлеба? — спросила я. — Тогда я пойду за хлебом.
Сецуан взглянул на меня, и лицо его чуточку смягчилось.
— В самом деле, ты, должно быть, проголодалась, — сказал он и выудил несколько марок из кошелька. — Вот! Погляди, что этот сквалыга-трактиршик даст нам на них!
Я метнулась вниз по лестнице. Харчевня была уже битком набита, и никто не обратил на меня внимания. Все смотрели на человека, что сидел за столом дальше всех. И мне показалось, будто я уже его видела. Разве не так? Он рассказывал какую-то историю.
— И вот налетела ужасная буря. Ветер завывал и гнал морскую воду так, что она пенилась…
Я попыталась привлечь внимание трактирщика, но это оказалось еще труднее, чем раньше. Он был поглощен рассказом.
— Ведь там, в брюхе Морского Змея, такая темень, ну тьма кромешная, вот он и разжег костер…
В брюхе Змея? Я во все глаза смотрела на рассказчика. Да, я во все глаза смотрела на него. Но только заметив ящик с инструментами на столе, я узнала его. Плотник, тот самый, что обратил внимание на израненные лодыжки Нико.
— …и кашлял, и кашлял, пока не выкашлял его прямо из пасти на берег. Немного царапин у него, само собой, было, но это не помешало ему подняться на ноги и уйти. И это после семи суток в брюхе Морского Змея!
Внезапно меня осенило. Ведь он рассказывал историю Нико! Ну почти его историю, немного приукрасив ее! Одним словом — врал. Но история стала только лучше от этого, а народ любит увлекательные сказки с приключениями. Плотника похлопывали по плечу и покупали ему пива. И даже кислый трактирщик пришел в лучшее расположение духа и дал мне за мои три медные марки и хлеб, и сыр, и колбасу.
Когда я поднялась наверх, Нико и Сецуан по-прежнему переругивались. Я прервала их.
— Нико! — спросила я. — Ты был в брюхе Морского Змея? Он выплюнул тебя оттуда?
— Кто рассказал тебе такое? — ошеломленно спросил он. — Если б он проглотил меня, я бы не сидел здесь!
— Да, но… все эти раны и ссадины… Похоже, кто-то покусал тебя. Кто-то огромный!
— Меня било о скалы, Дина. Кое-где они острые, как клыки!
Ну что же, это было славное приключение, мне нравятся такие. Особенно с хорошим концом. А что если он и вправду выскользнул из брюха Змея? Ну, тогда он способен и на самое немыслимое волшебство! Возьмет да и вызволит всех из Сагис-Крепости, пока там не останется ни одного узника, ни одного ребенка, ни одной покорной изувеченной души.
Но все это лишь враки и выдумки!
Это ни к чему не приведет.
Это безнадежно.
«Они уничтожают человека изнутри, — сказал Нико. — Пока у тебя не останется ни воли, ни надежды, ни мечтаний».
— Никакая это не сказка!
Вдруг что-то зазвучало в глубине души моей. Несколько звуков флейты… Начало неизвестной мелодии…
— Одолжи мне флейту! — сказала я Сецуану.
Он замолчал посреди едких речей, обращенных к Нико, и удивленно посмотрел на меня. Но ничего не спросил, не спросил зачем. Он только вытащил флейту из-за пояса и дал мне.
Приложив ее к губам, я попыталась выдуть звуки, что таились во мне, попыталась дуть, как учил меня отец. Возникла мелодия, совсем легкая, будто порыв ветерка, будто шепот… и я не знала, как она кончится.
Я смолкла…
Сецуан и Нико смотрели на меня.
— Что это было? — спросил Нико.
Я и сама никак не могла это объяснить…
— Думаю… думаю — это сказка! Или мечта, сон! — Я вернула флейту Сецуану. — Ты знаешь это! Знаешь, как это делается!
— Дина!..
— Ты можешь это сделать! Ты можешь вызволить их всех! С помощью настоящих снов, мечтаний!
Сецуана на какой-то миг словно парализовало. «Он в ужасе!» — подумала я.
— Дина, как по-твоему, сколько людей в этом замке? Много сотен! Этого я сделать не смогу!
— Ну а по нескольку человек зараз? Отец, ты ведь можешь? Неужто ты не веришь, что сможешь?
Он содрогнулся. Он посмотрел на Нико, посмотрел на меня.
— Ты этого хочешь, Дина?