Проезжая мимо продуктовых лавочек, и понимая, что надо хоть немного затариться съестным - не удержался. Кроме сыра, сушеного творога, сухарей, вяленого мяса и рыбы, я накупил орехов, цукатов, щербета, пастилы... Ну, да, я сластена. Тем более деньги у меня есть.
Следующим пунктом в моем плане на сегодняшний день была Бойцовская Гильдия.
3
Как оказалось этих гильдий в городе целых три. По количеству дорог, выходящих из Лирии. А так как мне надо было на восточную, туда я и поехал.
Перед отъездом из Академии я проторчал в картографическом отделе библиотеки два дня. Изучал дорогу. Я и раньше не упускал возможность посмотреть на карты, тем более, что хотелось поточнее узнать о находках рудных залежей, о рудниках и карьерах, о старинных раскопках и брошенных разработках. Как-никак у меня специфика дара такая. Но тут захотелось разузнать дорогу, чтобы не дай Небеса, не заблудиться в трех березах. А раз уж Балор разрешил копаться в книгохранилище сколько влезет, я и копался. Пока меня тот же Балор не выгнал праздновать выпускной бал.
Так вот о гильдии. Не заметить строение, в котором обиталась «восточная» гильдия было трудно. А причиной тому лошади. Или, если хотите, кони и лошади. Верховые. Ни одной запряженной в повозку или кибитку я не увидел. Мало того, почти на каждой с боков были привязаны небольшие мешки с поклажей и свернутые одеяла. Прямо, как на моем лошаке.
Еле отворив тяжеленную дверь, протяжно завизжавшую в петлях, я попал в полумрак большой комнаты, где стоял стол, за ним стул и железный шкаф, наверняка, сделанный на заказ. Вдоль стен расположились длинные лавки, в данный момент пустовавшие. В комнате вообще было пусто. Где все, стало ясно по громким выкрикам, раздававшимся во дворе. Подойдя к окну, я увидел бой. И по-другому как «потешный» назвать его было нельзя.
Пара бойцов, посередине двора, под улюлюканье зрителей танцевала с мечами в пыли. Они наскакивали друг на друга как петухи и щерились во весь рот, прекрасно понимая, что просто развлекают «публику». А чем еще заняться, если клиентов нет, сила хлещет через край, набить кому-нибудь морду хочется, но нельзя.
- И что тебе тут надо?
Я обернулся. В дверях стоял крупный, чуть заплывший жирком, дядька, а свободные штаны, рубашка и кожанка на нем делали его еще шире, чем он казался.
- Мне сопровождающий нужен.
Он осмотрел меня с ног до головы, скривился и спросил:
- Куда?
- В Тихий, - я решил говорить кратко и доходчиво, вдруг длинные предложения до него не дойдут. Хотя первое впечатление, говорят, обманчиво. В чем я убедился на собственном опыте, когда познакомился с Граем.
Он почесал макушку.
- И чего ты там забыл?
- Направили.
- А-а, маг, - в глазах появился интерес, - Огневик?
Я помотал головой:
- Нет.
- А кто? Лекарь?
От же ж! Любопытный на мою голову.
- Нет, поисковик, - я ожидал продолжения расспросов, но была констатация.
- Ясно. Новая какая-то хрень, - и заорал, - Машка!!!
Если честно, я присел. Видимо мои нервы еще не пришли в себя после вчерашнего, поэтому рев, которым позвали какую-то Машку, меня чуть не сбил с ног. Ему бы полком командовать! А может уже и командует.
Через несколько, слегка подзатянувшихся, мгновений, в комнату осторожно заглянула физиономия. Она оглядела все углы, а затем и ее хозяин полностью нарисовался в пространстве. Мягко, осторожно.
В помещение таким способом вошел парень чуть выше и чуть старше меня. Прошел от входа внутрь и остановился напротив тучного командира.
Было в этом парне что-то странное.
- Звал? - негромко спросил он у дядечки.
Тот вздохнул:
- Ну, вот как ты зашел, а? Ну, кто так докладывается? Ну, сколько можно язык обивать?
Парень сделал вид, что эти вздохи не заметил и показал глазами в мою сторону.
- Клиент?
Начальство, выдохнуло, махнуло рукой и пошло к столу. Усевшись на покачнувшийся стул, оно достало откуда-то снизу бумагу с королевской печатью, перо и тушь, шлепнуло все это на стол, и сказало:
- Имя, куда направляешься, сколько дней в пути рассчитываешь находиться. Неучтенные дни оплачиваются в полторы ставки, ночи - в две. Ставка осьмушка серебра. Если охрана возвращается самостоятельно, оплата производиться в полставки день и ночь. Оформляем?
Я кивнул. А куда деваться? Пока он говорил, а я отвечал, парень меня рассматривал. Искоса. Вроде бы не интересуясь.
Быстро оформив договор, поставив подписи, и отдав половину причитающейся платы, я пожал дядечке протянутую для рукопожатия руку, удивляясь, как такой, чисто наемничий, жест перекочевал в обычную жизнь. После рукопожатия, начальство тяжело поднялось со стула и произнесло:
- Удачи, - давая понять, что задерживать нас более не намерено.
Но тут же снова село на жалобно заскуливший стул, таращась в сторону двери. Мы оглянулись.
В проеме, на полу, сидел мой ханур. Скромно. У косяка. С краешка. Он, скорее всего, был разбужен ревом дядечки и решил проявить инициативу. Посмотреть что тут, да как. Стоявший рядом со мной парень остался спокоен, только глаза чуть ли не в щелочки сомкнулись. И ладонь легла на рукоять меча.
Мне стало не по себе. А если они сейчас моего ханура тут убивать начнут? Я ж тогда не знаю, что сделаю! А собственно, что я сделаю-то?
Но ханур сторонкой-сторонкой подошел ко мне и чинно присел у ног.
Дядечка сглотнул и, не мигая, спросил:
- Твой?
- Ну... да, в общем. Со мной, - я не стал уточнять наши взаимоотношения.
У парня нервы оказались крепче, чем у дядечки, он улыбнулся и спросил:
- И как его зовут?
Мы с хануром посмотрели друг на друга. А действительно, как? И мне ничего другого в голову не пришло:
- Пончик, - я посмотрел на зверя. Он был не против.
Вот чего я меньше всего ожидал, так это сдавленного хрюканья сначала, а потом и вовсе обоюдного ржача, слегка смахивающего на истерику. Разве что по полу эти двое не валялись.
Когда они успокоились, парень, вытирая глаза, сказал:
- В жизни бы не подумал, что можно так назвать «стража».
Не знаю что там за «стража», но я обиделся:
- На себя посмотри.
Парень вскинулся и... улыбнулся:
- Машал Рас, - сказал он, протягивая мне руку, - Но, можешь называть меня Маша.
4
Восточные ворота Лирии достойны того, чтобы их увековечить в стихах. Но я не мастер стихосложения, потому опишу попроще.
Представьте себе остатки крепостной стены шириной в пятнадцать и высотой в тридцать локтей, сложенных из огромных, неправильной формы, гранитных блоков, сквозь которые проходит дорога. Мощеная желтым ракушечником до стены, она сразу же за стеной становиться «дорогой королевской четырехполосной». Но интересна совсем не дорога, а петли в граните, которые когда-то держали огромные двустворчатые арочные ворота. Воротин уже нет, но до сих пор металл, из которого были для них отлиты петли, не потемнел, не покрылся ржавчиной. Мощные механизмы не скрипят, поворачиваясь от порывов сильно ветра, словно только что смазанные жиром, и уже не один смельчак, рискнувший залезть по отвесным гладким стенам до этих петель, свернул себе шею, срываясь с самого верха. Говорят, что они зачарованы древней магией, с которой нашим высшим магам даже не тягаться. Сами ворота, будучи разнесенными в мелкие щепки во время Великой войны, начавшейся за обладание жемчужиной Срединного моря - Лирией, оставили о себе только легенды. Но место, где они находились, до сих пор почитается как вещественное доказательство наследия предков. В академии нас кормили байками о том, что люди, защищая город от шакарцев, победили в той давней войне и отогнали дикие племена назад, туда, откуда они и пришли. И вернули границы Вессалии до Ульгара. Все бы ничего в этой саге о давно минувших днях, да вот только гранит на крепостной стене был оплавлен. Даже сейчас, среди разросшихся кустов сирени между блоками выветрелого камня, или наверху, куда до сих пор не добралась трава, виднеются черные потеки расплавленной породы. Неужели у Ульгара было такое оружие? Неужели шаманы пустыни в состоянии собрать такие силы, что расплавляют камень? Мне, так, верится слабо. Другая история, имеющая хождение у обывателей, не обремененных академическими знаниями, вещает о совсем уж запредельном - о драконах и их наездниках, спаливших когда-то «жемчужину» к бесовой матери, за какие-то прегрешения, оставив в назидание потомкам этот оплавленный кусочек былой славы.