А Машка легко поднялся с колена, затолкал меч в ножны и, показывая безупречное великосветское воспитание, поинтересовался:
— Ты жрать не хочешь? А то, уже обед.
Ну, что сказать. Мы втроем пошли в столовую. Голод не тетка, а двигатель цивилизации.
В столовой мы подсели к Тамилу, взяв у дежурного кашевара по полной миске слегка подгоревшей перловки. При нашем появлении разговоры примолкли, но вскоре пехотные, как ни в чем ни бывало, делали вид, что им глубоко на нас с высокой колокольни… Очень усердно делали вид. И если не знать о слухах, загулявших по крепости, то на косые взгляды можно было бы не обращать внимания. А так, я и Машка делали «морду кирпичом» — якобы ничего не видим, не слышим, не знаем. Только Пончику действительно было всё… да, по тому самому барабану.
Начальство, то есть дворяне, в столовой не присутствовало. Я так думаю, что оно решило не рисковать, и теперь принимало пищу отдельно. То есть в кабинете начальника гарнизона. Как там на счет бабы, которая с воза, и коню от этого… далее по тексту.
Словом, обедали мы, никуда не торопясь, с чувством, с толком, с расстановкой. Если и было мне неуютно под перекрестными косыми взглядами наемников, на счету у каждого из которых, как минимум, одна война, то я изо всех сил старался этого не показать.
Дежурный кашевар, разнося по столам кружки с компотом из диких груш, остановился возле нас и, обращаясь к Машке, обронил:
— Там, вас, это… к Хаару зовут, как пожрёте. Лекаришко бегал, вас искал. Уж не знаю, чего им надо. Понял, что ли?
Машка кивнул:
— Понял, Вась. Спасибо.
Упомянутый Вась хмыкнул «спасибо на хлеб не намажешь» и пошел дальше.
Тамил, сидя напротив нас, угрюмо ковырялся в каше, и Машка взяв кусок хлеба, невзначай толкнул его миску. Наемник поднял глаза, а парень, не глядя на него, тихо проговорил:
— Сваливай, если можешь. Сегодня.
Тамил зыркнул по сторонам, допил компот и поднялся из-за стола. На нас он не смотрел. Отнес посуду на кухню и вышел.
А я тоскливо подумал: может и нам «свалить» куда-нибудь? Сегодня. И как только мы покинули местный общепит и вышли во двор, я Машку так и спросил. С ответом кошачий авантюрист не задержался:
— Свалим. Но надо сходить к Витору. А там война план покажет.
Мои душевные кошки в очередной раз недвусмысленно заявили, что план этот мне не понравиться. Как и всё остальное.
Честно сказать, мне не очень хотелось смотреть на план, который покажет война, тем более, что воздушные маги ничем не отличались от огневых — такая же спесь. Хороших знакомых среди них у меня не было никогда, как и среди остальных магических сословий. Разве что лекари относилось ко мне вполне лояльно, но впрочем, они относились лояльно ко всем, по причине врожденного дружелюбия. Правда, это дружелюбие не мешало знахарской братии отсылать своих врагов на тот свет, лишая их жизненной силы не с помощью огня или ветра, а путем отнятия оной непосредственно голыми руками. Вот и вся разница.
— Пожар? — неуверенный вопрос прозвучал в десяти шагах от нас.
Мы с Машкой одновременно повернулись в ту сторону, где трое пехотных пристально высматривали что-то на холме. В направлении старых развалин.
Там, над холмом, все выше и выше поднималось странное желтое сияние.
— Пожар!!! — послышались крики уже со всех сторон. Хотя какой пожар? Зарево, да. Но никак не…
Кузня!
Забыв обо всем и плюнув на то, что обо мне подумают, я сорвался с места. Лишь бы успеть! Нужно во что бы то ни стало успеть. Добежать, пока еще можно что-то понять.
Я понесся по двору к подъемной клети, а за мной длинными затяжными прыжками как белка-летяга скакал ханур.
Вскочив на доски подъемника, я изо всех сил закрутил лебедку, и Машка, успев на ходу запрыгнуть ко мне, тоже вцепился в воротило. Мы вдвоем раскачивая под собой клеть, взлетели на крепостную стену. Визгливо заскрипели шестеренки поворотного механизма, и клеть тут же начала спускаться со стены. Не дождавшись пока платформа стукнется о землю, я спрыгнул с досок и помчался по тропе к развалинам. Машка и Пончик бежали сзади, но сейчас это интересовало меня меньше всего. Сейчас мне нужна была только одна вещь. Печь! И когда полукруглое строение показалось за развалинами старой мастерской, я споткнулся. Если бы не Машка, ухвативший меня за куртку, точно проехал бы носом по земле. Это строение сияло! И сияние шло изнутри. Расширяясь в разные стороны, сияние набирало мощь, и яркий золотой свет уже начинал опасно слепить глаза.
Машка попытался меня остановить, но я дернулся из его захвата так, что чуть не опрокинул, и он выпустил меня, побежав следом.