Не обращая внимания на слепящее зарево, я подлетел к двери. Сходу, даже не думая, провернул замок — он жалобно всхлипнул и развалился, а я, со всей дури, ногой долбанул дверь.
То, что я увидел за дверью, невозможно представить себе даже во сне!
Печь пылала! Но совсем не обычным пламенем. Черный гладкий песчаник сам излучал свет! У его поверхности метались оранжевые и желтые сполохи. Они расходились вширь и светлели, превращаясь в ослепительные белые лепестки. Купаясь в огне и свете, печь как большое черное яйцо жила и дышала, пульсируя в такт неведомому сердцу. Она изменилась. Уже не было колошников и мехов вокруг нее, уже расплавились в холодном пекле горны и наковальни, уже пространство переливалось пустотой и смешивалось с немым восторгом вновь родившегося… существа!
— Уходи!!! — раздался сзади дикий крик Машки.
Я оглянулся. Наемник стоял в проеме дверей, прикрывая лицо. Одежда на нем дымилась. Пончик у него под ногами верещал от бессилия — он не мог зайти в эту дверь за мной. А я стоял посреди праздника огня и света целым, и мне было… здорово!
Я посмотрел магическим зрением, и дыхание перехватило — над печью переливался изумрудными вихрями столб концентрированной энергии. Тонкие зеленые нити сливались в ручьи, в потоки и уходили вверх мощной рекой, расплескивая силу во все стороны. Не жалея.
Это что же такое я сотворил?!
Мне хотелось взлететь, и я знал, что смогу. Сейчас я все смогу!
От двери послышались крики.
Улыбаясь, я повернулся на голоса и увидел людей. Они стояли с перекошенными от ужаса лицами и пятились от жара. Их место занимали другие — смотрели, отшатывались, исчезали… Мелькнули растерянные и потрясенные лица магов. Они тоже прибежали? Ха, еще бы! Тут этих потоков дармовых, хоть поварешкой черпай!
Но вскоре свет начал гаснуть. Зеленые ручейки притихли, но не прекратили собираться в один поток, а просто потекли размеренно, словно вернулись на свое законное место. Словно убрали камень, лежавший у них на пути.
Жар спадал.
А в самой кузне не осталось ничего, кроме печи и магического вихря, пульсирующего над ней.
Мой клинок исчез. Вместо него на поясе чернел сгусток тьмы. Твердый и смертоносный.
— Здравствуй, Дох!
— Здравствуй, Ригата.
— Наверно, ты, как всегда, знаешь, что случилось?
— Конечно.
— Тогда, ответь на мой вопрос: что это было?
— Случайность.
Молчание.
— Во второй раз?!
— И, тем не менее, это случайность.
— И что делать!
— Ничего.
— Ничего?
Молчание.
— Двести лет, Дох. Двести лет! Алабару почти двести лет. И он один! Младших нет! И ты говоришь ничего?!
— Да. Никто ничего не будет делать.
— Я выйду на Совет. Меня все поймут.
— И этим ты помешаешь той самой случайности. Ей нельзя мешать. Свою вину мы не искупили.
— А когда?! Когда мы ее искупим? Когда нас не станет?
— Возможно.
— Ты… Ты понимаешь, что ты говоришь?!
— Да. И если ты выйдешь на Совет, я отстраню тебя от наблюдения. Ты давала присягу. Как воин. И ты этого захотела сама. Так что соответствуй.
Не буду рассказывать, как мы возвращались в Крепость. Мы, это я, Машка и Пончик.
Одежда на Машке слегка пованивала дымом, ханур подпалил усы и уши, а я хотел стать маленьким и невидимым. Совсем маленьким и совсем невидимым.
Короче говоря, в кузне побывали все, кроме дозорных на башнях, на воротах и тех, кто был в карауле. Судя по взглядам, бросаемым на меня окружающими, пехотные ничего не поняли. Ну, светилась печка, ну, поплавилось все внутри, ну, я целым остался — так маг, он и есть маг. А вот огневики почему-то поглядывали странно. И лэр Отар Салиб щурился так, словно у него в роду были даже не аларцы, а сколлы, всю жизнь смотрящие на белый лёд. Только Крисс бесцеремонно общупал меня и, не найдя никаких повреждений, отстал.
В кабинете Хаара было душно. Наверно от скопившегося там народа. Шутка ли, двое огневиков, двое проверяющих, сам Хаар и мы втроем. Третий Пончик у меня на плече. И все стояли. Ну, кроме Пончика и Хаара. Эти сидели. Один у меня на плече, другой на стуле, вытирая платочком вспотевший лоб.
— Демон тебя задери, Тишан! — Хаар не сдерживался, — Что ты устроил в кузнице? Чем она тебе помешала!
Вот что значит не маг. Остальные молчали. Что было в развалинах, они видели прекрасно. Только что там действительно произошло, я так и не понял.
— Это кузня, а не кузница, — машинально поправил я начальника гарнизона.
— Да, мне хоть швейная мастерская! Почему там ничего не осталось? Где теперь ремонтировать оружие и все остальное?