Он неуловимым броском метнул гномий кинжал в незнакомца, и, не останавливаясь ни на миг, швырнул в него дротики, мгновенно выудив их из рукавов. Четыре. Все четыре сразу. Мы с Криссом только и успели ахнуть и невольно шарахнуться назад.
Но парень хладнокровно поймал — поймал! — кинжал за рукоять, и словно мух, одним движением, собрал оперенные иглы.
Как ни странно, Машку это вовсе не остановило! Он с какой-то остервенелой ненавистью кинулся на незнакомца, выхватив засапожный нож, и… был мягко откинут назад открытой ладонью. Но отлетев и упав на спину возле нас, оборотень сразу вскочил.
А незнакомец уже разглядывал Машкин кинжал, и, казалось, даже не замечал, как наемник лихорадочно пытается снять с себя куртку.
— Не спеши, — вдруг обратился незнакомец к Машке, — Если я правильно понял, ты не тот, кто мне нужен. Кто активировал Клинок?
— Проваливай! — буквально зашипел оборотень, — Я сдохну, но глотку тебе перегрызу. Я сумею — я знаю, как это делается. Никого ты не получишь! Ваше помойное племя не имеет права даже стоять на этой земле.
Нам с Криссом оставалось только пялиться на них обоих.
Парень побледнел. Внешне оставаясь невозмутимым, он молча наблюдал, как Машка, взяв себя в руки, решительно стаскивает одежду.
— Я вижу, твой клан не зря получил этот клинок, — вдруг сказал незнакомец, — И ты прав. Мое помойное племя не имеет права даже стоять на этой земле.
Наемник продолжал раздеваться, скидывая одёжку на пол.
— Но я родился последним, — снова сказал незнакомец, — Я не видел той войны. И хочу все исправить.
— Что, приспичило? — тут же огрызнулся Машка, — Вырождаться начали? Точнее продолжили. Как вы отплатили за добро? Вот так вам и ответили. Нет уже тех, кого вы предали. Их вырезали! Подчистую! Что ты сейчас собрался исправлять?
Он стоял абсолютно голый, но я бы никому не советовал обманываться на его счет. В человеческом обличии стоял хищник. Гибкий, ловкий, сильный. Готовый убивать и умирать. И злой, как тысяча демонов!
Нет, так дело не пойдет. Я еще могу понять, когда свои между собой грызутся. Но когда приходит какой-то перец и начинает тут пальцы веером растопыривать — мне это не нравиться. Да и за Машку обидно. Он все-таки не последний боец, а этот его как котенка сделал.
И сделает еще раз. Только теперь церемониться не будет. Если оборотень на него кинется — а он кинется, то… Короче, не улыбается мне, чтобы мой друг Машка свой жизненный путь здесь и закончил. Совсем не улыбается.
Я вспомнил, что все еще держу гномий клинок в руке, и Зараза моментально откликнулся, стоило его позвать. Да, кровожадный ты наш, ты мне сейчас нужен. Очень нужен. С таким противником Машка один не справиться. Ты тоже так считаешь? И ты не справишься? Не бойся — я с тобой! И Пончик с нами, ясное дело. Только где его носит?
И тут я увидел ханура.
Точнее, он решил мне себя «показать». «Вольный страж» был на стене. В трех локтях от бритой макушки незнакомца. Как он там оказался и как держался на вертикальной поверхности, я не понял, но ханур, вогнав мощные когти в зернистый гранит, дрожал от напряжения. Он ждал. Ждал меня и Машку. Чтобы прыгнуть. Зная, что для него этот прыжок может оказаться последним.
Я встал, крепко стиснул сверкнувший фиолетовой вязью черный кинжал, и, открывая себя, содрогнулся от хлынувшей в меня силы. Она разноцветной радугой вспыхнула перед глазами и собралась сверкающей точкой в груди. Высвечивая цель. Мишень.
Вокруг Машки заискрило пространство, рассеивая в мерцающем тумане человеческое тело, и через мгновение, припав к каменному полу, возле меня скалился снежный барс.
А незнакомец, увидев зверя и зацепившись взглядом за мой клинок, недоверчиво сузил глаза. Они вдруг начали меняться. Становиться желтыми. С черными вертикальными зрачками. Он отбросил Машкин кинжал и плавно потянулся к мечам.
— Ик… — раздался странный звук…
— Ик…
…где-то позади нас.
Я скосил глаза и только тут вспомнил о лекаре.
— Про… ик… стите… — виновато промямлил он.
Крисс сидел, держась за живот, и неудержимо икал.
— А можно… ик… выйти… страшно… ик… очень…
Я опомнился. Это что мы тут сейчас собираемся устроить?!! Задери нас всех и демоны, и святые! Вместе взятые!
Шагнул вперед и, загородив собой пятнистого зверя, выдохнул:
— Хватит.
Меня потряхивало от избытка силы:
— Ты кто? — потребовал я у незнакомца.
Парень осторожно опустил руки, рассматривая меня, и слегка наклонил бритую голову: