Среди монет заметил и две золотые. Маленькие. Не знаю, кто такой на них начеканен. Потом разберусь.
Черный кинжал тоже был вынут, осмотрен, протерт чистой тряпицей и даже поглажен. Показалось, что и клинок этому рад. Хоть и очень хотелось, но я не стал крепить его к поясу. Подумал, что такой кинжал будет слишком заметным на фоне моей небогатой одежки. Мне вполне достаточно грасты, чтобы и выглядеть солидно и желание легко поживиться за мой счет у некоторых пропало.
Собрав сумку заново и подтянув ее поближе к изголовью кровати, как и оружие, я скинул надоевшие за день сапоги, разделся и плюхнулся на узкую кровать. День прошел не зря.
День четвертый
Если бы не свиные ребрышки и жареные караси, я бы до утра и не подумал просыпаться. А так даже приснилось, что наливаю воду в большой кувшин. Захотелось пить.
Проснувшись, я услышал шорох. Совсем легкий. Скорее шуршание.
Хорошо, что я лежал на боку. Потому и увидел ночного гостя.
Возле дорожной сумки суетился странный зверек. Величиной не больше кошки. Короткие и мощные лапки, длинное узкое туловище, толстый и длинный хвост и небольшая голова с вытянутой, чуть приплюснутой мордочкой, над которой торчали маленькие, круглые на концах, ушки. Любопытные глазки поблескивали в темноте, и подвижный нос усиленно обнюхивал наплечные лямки моего баула. Зверек гибко метнулся вправо-влево и встал на задние лапы, пытаясь дотянуться до завязок.
Я тихо спросил:
— И что тебе тут надо?
Думал, мой голос заставит его удрать. Но не тут-то было!
Зверек подпрыгнул от неожиданности и остановился. Потом опустив голову, принюхался и начал снова осторожно подходить к сумке.
— Наглый, да?
Он поднял голову, блеснул глазками-бусинками и продолжил подкрадываться.
— Если тебе чего пожрать, то припасов там нет, — я сел на кровати, но он только чуть отбежал, и опять потянулся носом к моему баулу, — Пришел бы пораньше, я б тебе рыбки принес, а так извини.
Но его в моей дорожной сумке интересовало что-то посильнее, чем рыба. Пришлось топнуть ногой, чтобы испугать. Ага, какой я наивный. Он зашипел, приняв, как мне показалось, боевую стойку, и уже открыто начал двигаться ко мне.
— Эй! Я тебя сюда не звал. Если что, сейчас грасту возьму, — но и эта угроза не возымела действия.
Я, как обещал, взял грасту и, не вынимая из ножен, попытался оттолкнуть эту наглую морду.
Не попал. Зато он гибко проскользнул под оружием и вцепился зубами мне в запястье! И сразу же отскочил.
Ах, ты ж! Крысиные уши! Больно же! Даже кровь пошла.
— Ну, держись, мелочь клыкастая! — разозлился я.
Вскочил с кровати, но зверек внезапно сел. Я остановился. А он демонстративно лег и аккуратно вытянул лапы. Он что-то просит? Ерунда. Что у меня там может быть?
— Чего тебе надо?
Зверек встал и снова лег. И тут я понял. Кинжал!
Ну, уж нет! Будет тут какая-то… кошка хотеть мой кинжал. Зачем? Утащить? Мне это не сниться, случайно? Но мне стало так любопытно, что я решил показать зверю искомый предмет. А вдруг я ошибаюсь и вовсе не кинжал ему нужен?
Я сел, развязал сумку, на всякий случай надел темляк от ножен на руку, и вытащил клинок из сумки, положив себе на колени.
Зверь оживился. Начал неуверенно ко мне подходить, опуская и поднимая голову и тихонько попискивая. В шаге от моих ног он остановился. Явно чего-то ожидая. Я положил кинжал на пол, придерживая за темляк.
Зверек подошел и… улегся на него! Даже моя ладонь ему не помешала. Домашний что ли? И прикрыл глаза. От удовольствия, наверное. Его шерстка оказалась густой и пушистой, но на его шее я заметил протертый след от ошейника. Вот это поворот. Он откуда-то сбежал? И что мне теперь с ним делать? Внезапно он лизнул мне руку. Как раз там, где укусил. Слизывая кровь, он потерся холодным носом о палец и замер. Это что же, он теперь всю ночь будет тут валяться? Кажется, кто-то хотел пить? Ну-ну… Я взял его на руки. Малыш оказался таким легким, что невольно возник вопрос: а его кормили вообще? И положил вместе с кинжалом на кровать. Так и уснул. С непонятным зверем и черным клинком под боком.
Утром, я спустился на завтрак не один.