Ну, вот. На меня в очередной раз смотрят как на дебила. Ответ тоже порадовал. Точнее вопрос:
— А сколько жизней у нее осталось?
Мне очень хотелось быть вежливым. Честно. Не сложилось.
— Ровно столько, сколько и у вас.
Он не понял.
— Ну, если вы настаиваете, могу предложить прочную веревочку. Недорого. Надеюсь, ветку на дереве сами подберете?
Они здесь совсем непуганые, что ли?
— Вот скажи мне, почтеннейший, — я решил для начала не хвататься за острые предметы, — Ты просто тупой, если решил, что можно безнаказанно хамить незнакомому человеку? Или у тебя девять жизней? Может, проверим, сколько их на самом деле?
Конечно, я не стал бы устраивать побоище, но обойтись банальным «что вы себе позволяете» не хотел.
Вдруг кто-то положил руку мне на плечо.
— Чего буянишь, Тишан?
Сзади стоял Машка и лыбился. Похоже, это он был здесь только что. В капюшоне. Вернулся? Я даже колокольчика не слышал. Но некогда мне тут с ним. Я снова повернулся к продавцу.
Выражение его физиономии кардинально поменялось. Теперь оно было скорее испуганным. Продавец смотрел то на меня, то на Машку и молчал.
— Мне повторить свой вопрос?
— Я так понял, ханур заболел? — Машка пытался меня отвлечь от этого барыжки.
Барыжка, кстати, при слове «ханур» побледнел и начал приседать, норовя спрятаться под прилавок.
— Да, — на Машку я не смотрел, я смотрел на лавочника, — И если я сейчас не найду лекарство…
— Погоди, — наемник взял меня за плечо, и обратился к сбледнувшему лавочнику, — Тащи дарайские травы.
У того почему-то затряслись руки:
— Но…
— Неси, — Машка сказал это так, что даже мне, вдруг, захотелось чего-нибудь принести. Продавца сдуло, — Что с хануром?
— Не знаю, — я начал успокаиваться, — Вроде простыл. А ты знаешь, как их лечить?
— Все кошачьи лечатся одинаково, — улыбнулся Машка.
— Он разве кошка? То есть э…
— Нет. Но, очень похож.
Продавец выскочил из подсобки и вывалил на столешницу несколько мешочков.
— Сколько за все? — спросил Машка, но продавец замотал головой так быстро, что показалось она сейчас отвалиться, — Сколько. За. Все.
— Одна, — пискнул знахарь.
Машка повернулся ко мне:
— Серебро не жалко?
Я молча вынул из кошеля в нагрудном кармане монету и бросил на прилавок.
И мы вдвоем пошли лечить Пончика.
Я, конечно, был удивлен, когда Машка за мной увязался. Мог бы просто рассказать, как этими травками пользоваться. Но наемник заявил, что надо сначала посмотреть. Я так понял, на ханура посмотреть. Хотя, мне показалось, что его интересует совсем не здоровье зверя. Но я засунул свои подозрения куда подальше, когда мы поднялись ко мне в номер.
Ханур лежал на полотенце, вытянув лапы и ни на что не реагируя.
Пока я ходил по городу, ему стало хуже. Это было видно по резко выступившим ребрам, по утратившей блеск шерстке, по прерывистому дыханию. Нас он не видел и не слышал.
Машка, присевший возле него, длинно и заковыристо выругался. И тоном приказа сказал:
— Смешивай травы по щепотке каждой в кружку и заливай кипятком.
Подхватил зверька на руки, сел с ним на мою кровать — стульев в комнате не было — и замер, держа его на коленях. Мне показалось, что он запел. Правда, так тихо и странно, что я еле слышал звук.
Я бегом спустился вниз к хозяину гостиницы, заплатил еще за один день и попросил срочно принести в комнату дрова, металлический чайник и кружку крутого кипятка. Мужик выслушал все молча, при слове чайник удивленно на меня глянул, но, промолчал, и, кивнув, пошел давать указания. А я понесся в кабачок напротив, к «повару». Заодно спрошу, как ее зовут.
При виде меня хозяйка забегаловки заулыбалась, но заметив, что я тороплюсь, не стала разводить политесы и спросила что нужно. Я попросил сделать два обеда с собой.
Она шустро принесла две берестяные коробки, практически не потратив на это и четверти часа, запросила всего несколько медяков, и сообщила, что зовут ее Тилла. Я тоже представился, расплатился и побежал в комнату.
А в комнате я застал картину… акварелью, да. Неподвижно сидящий Машка с Пончиком на коленях, напротив двое испуганных слуг шушукающихся между собой, охапка дров посредине и огромный, с полведра, носатый чайник на полу. Такой старый, что, наверное, пережил шакарское нашествие. Не забыли и кружку с кипятком. Надо сказать оперативно они все притащили. Но я не стал церемониться, выгнал их со словами «валите отсюда», что они и сделали моментально.
Машка действительно сидел не двигаясь, ничего не видя и не слыша. И у него странно остановились зрачки. Может так и надо?