И я занялся приготовлением отвара. Спасибо Хозяйке судьбы, воду я мог подогреть сам. Не до кипения, конечно. А чтобы горячую жидкость в кружке еще больше нагреть, для меня труда не составило. И вскоре необычное мутное снадобье уже дымилось, остывая. Подумал, если я могу нагреть воду, может, сумею ее остудить? Никогда не пробовал, но сейчас именно тот случай. Если для нагрева я направляю тепло из магических потоков на предмет, значит, для охлаждения надо сделать наоборот. Сделал… И обозвал себя последними словами! Отвар покрылся корочкой льда. Не, я в восторге, конечно! Но сейчас мне лед никак не нужен. В другой раз, пожалуйста!
Я по быстрому затопил печь, — хорошо, что слуги убрали золу — и поставил на нее кружку с застывшим отваром. Ну их, эти эксперименты. А Машка продолжал сидеть в той же позе с такими же остановившимися глазами. Я решил, что нужно ждать. Снял с печурки чуть оттаявший отвар и сел на пол возле стены, подсунув под себя полотенце. И как-то незаметно заснул.
Проснулся я, когда за окном плыли сумерки. Печка прогорела и в комнате было свежо. Тело затекло, и стоило пошевелиться, как в ногах и руках начало покалывать.
Машка, с безвольным хануром на коленях, все так же сидел на кровати.
Я тихонько поднялся с пола. Может спит. Но он не спал. Лицо парня осунулось, заострилось, губы побелели и потрескались, вокруг глаз темнели синие провалы. Его глаза были открыты, но он меня не видел…
В них застыла тьма.
Ханур у него на коленях еле-еле дышал.
Крысиные — е…
Был один полутруп, теперь два…
Я тронул Машку за плечо. Никакой реакции. Чуть потормошил. И почувствовал, что прилипаю к нему. Буквально. Я отскочил. Что за демон?! Настроился и просмотрел» пространство. И ахнул. Над парнем сияла маленькая зеленоватая воронка из сверкающих «нитей», тонкой струйкой проходя через него куда-то в пол.
Вот тут, как говорится, меня накрыло не по-детски. Я, вцепился ему в плечи и начал трясти со всей дури. А чего терять-то?! Схватил за грудки и дернул несколько раз, чуть не скинув ханура с колен. Потом заехал ладонью по лицу. Еще и еще раз. Воронка как была, так и осталась. Хвосты крысиные, и что делать? Чем бы ее убрать? Лихорадочно вспоминал всё, что читал или прослушал в Академии. Но в голову лезла всякая чушь и ничего путного я не вспомнил. Вот так всегда: теория это не практика! Мало ли чего там у тебя в башке. Если руки не попробовали, все красивые теории в башке и останутся. Никому не нужные.
Вдруг услышал, скорее почувствовал, что меня зовет кинжал.
Точно!
Я подскочил к баулу. Путаясь в барахле нашел черный клинок, и выхватил его из ножен. Что нужно сделать «спросил» у него. «Сунуть» был ответ. И как? «Молча!». А кто-то сомневался, что у этого оружия столько наглости?! Я нет.
Недолго думая, просто подскочил к Машке и ткнул острием в воронку.
Если бы не вбитый в подкорку рефлекс крепко сжимать оружие, у меня бы его вырвало из рук. И запястье бы вывернуло. Но я тут же вцепился в рукоять другой рукой, и воронка с противным визгом заискрила, будто я сунул клинок в точильный камень. И распалась, брызнув изумрудными каплями в разные стороны.
Я облегченно выдохнул. Оказывается, все это время не дышал.
Рано обрадовался! Воронка теперь завихрилась над хануром, и тельце зверька буквально скинуло на пол. Я быстро опустился на колени возле него, и, уже зная, что делать, чуть ли не воткнул клинок в сверкающий сгусток. Воронка тут же завизжала — заискрила, разлетаясь в разные стороны.
Всё. А дальше что делать?
«Ничего». Мой клинок был доволен. Правда, я не понял чем, но с этим разберемся потом. Сейчас, главное Машка и Пончик.
И слава всем тем, кто на Небесах — вскоре я, даже не увидел — почувствовал, как Машка слабо вздрогнул. И моргнул.
Медленно, словно сопротивляясь чему-то, он выходил из состояния темного небытия. Порозовели губы, посветлели синие куги под глазами. Он глубоко вдохнул, будто выныривая из дикой глубины. Задышал часто и быстро. И наконец, осмысленно посмотрел на меня. Он, словно побывал в бездне, и почему-то остался жив.
— Я не смогу… — вдруг прошептал он.
— Что не сможешь? — я, сидел на коленях перед лежащим хануром.
— Я не вытащу его.
Это он о Пончике? Что происходит? Откуда не вытащит?
Ну вот, почему я не лекарь? Почему я совсем ничегошеньки не знаю? Все приблизительно кое-что кое-о-чём! Мне стало душно. Я встал, открыл окно, и свежий ветер влетел в помещение.
Я резко повернулся к Машке:
— А травы? Я сделал отвар. Дать?
Он покачал головой.