— Может, есть другое лекарство? Вспомни. Может, есть? — попросил я, уже, честно говоря, ни на что не надеясь.
Взгляд Машки принял озадаченное выражение. Он смотрел на меня, не мигая, его взгляд блуждал в далях, ведомых только ему, но через несколько мгновений зрачки его странных, серо-желтых, глаз расширились, и заняли всю радужку, не оставив ни капли цвета. Я видел такое впервые, но разбирать, что к чему, будем потом. Сейчас Машка явно что-то вспомнил. Он поднял зверька на колени и вытащил свой любимый засапожный нож.
Я дернулся навстречу, но в шаге от парня остановился. А он слегка надрезал себе запястье вдоль сухожилий, откинул нож на пол, и сосредоточенно начал сжимать и разжимать кулак порезанной руки. Затем повернул к себе мордочку ханура, раскрыл его пасть пальцами и закапал своей кровью на язычок зверя, шепча при этом слова на каком-то очень странном и незнакомом мне языке.
Этому нас в Академии точно не учили.
Машка сидел на полу возле стенки, там, где недавно сидел я, и очень тщательно заматывал запястье холщевой лентой. Лента была из моей сумки, ясное дело.
Он вообще, как я заметил, щепетильно относился к себе. К внешнему виду, к состоянию одежды, к чистоте лица и рук, к чистоте вообще… Не наемник, а девица-красавица, прямо.
Ханур лежал у меня на кровати все так же без движения. Но дыхание его выровнялось, и теперь он просто спал.
Я примостился на небольшом подоконнике и прихлебывал из кружки тот самый отвар, который готовил пару часов назад. Как сказал Машка, ханур проснется не скоро, а отвар нужен свежий. Так что не пропадать же добру. Кстати жидкость была вполне себе вкусной. Необычной, но пить можно. Правда, когда я отхлебнул из кружки, парень даже руку заматывать перестал, так на меня посмотрел… Не знаю, что он хотел увидеть, но то, что хотел, наверно, не увидел, и промолчал. Потом его об этом спрошу.
А когда потом, собственно?
— Маш, а что ты в лавке делал?
— Тебе не все равно? — равнодушно спросил наемник.
— Как бы, да. Интересно, за что в травяной лавке можно заплатить золотом.
— Все-таки увидел. Забудь. Крепче спать будешь.
— Какие мы таинственные… Ты когда в Лирию возвращаешься?
— А что?
— Хотел домой письмо отправить. Отсюда, боюсь, долго будет добираться. Пока то, пока сё, а из Крепости и подавно.
— Из Крепости? — Машка прищурил глаза.
Я вздохнул. Да, мне самому не нравится казарменная жизнь. Я в Академии достаточно по общагам помотался. Но деваться некуда. Надо и отрабатывать полученные знания, так сказать, и опыт получать.
— Направили меня туда. Чем я там буду заниматься — не представляю, но начальник гарнизона меня ждет.
Машка молчал. А я, допив зеленую жидкость, подошел к хануру. Погладил по сбившейся шерстке, потрогал сухой нос. Заметил, что Машка за мной наблюдает и отошел от кровати, присаживаясь к печке — подкинуть дров.
— Что с Пончиком было, — я постарался спросить без интереса, но не получилось. Машка, наверно это понял и ехидно хмыкнул.
— Да ничего особенного.
Ясно, что ничего не ясно:
— Маш, кота за хвост не тяни. Объясни толком, если знаешь. А то вытаскиваю из тебя по чайной ложке.
Он вздохнул, но все-таки снизошел до объяснения:
— Я и сам не понял. Как говорят, на хануров магия не действует. Понятно, что их можно спалить огнем, убить ножом и вообще. Но они как-то избегают таких ситуаций. Предвидят их что ли. Знают, когда на них кто-то может напасть. А вот маги их используют как живой артефакт, сильно накачанный… как это называется?
— Магические потоки.
— Во-во. Потоками. Если этих потоков слишком много зверь может сойти с ума и начать кидаться на всех подряд. Хотя это только предположение. Как на самом деле — не знаю. Может, хануры куда-то скидывают лишнее… Если потоков мало — умирают от нехватки. Вот такие странные звери. Магия не действует, но без этих потоков жить не могут.
— Получается, у него их было мало? Поэтому он заболел? А кто мог забрать?
— Откуда я знаю. Это ты у нас маг.
— Я не забирал.
— Тогда предыдущий хозяин забрал.
— От дарайского мага он удрал пять дней назад!
— Есть ритуалы, действие которых отсрочено. На час, а иногда на несколько дней. Когда событие случается, тогда и происходит поглощение. Слушай, ты что, этого не знаешь?
Я помотал головой.
— Какой же ты тогда маг? Даже я знаю.
— Вот и меня интересует. Если я не знаю, то ты-то откуда?
Машка покачал головой.
— Ну, ты умник! — рассмеялся он, — Перевернул!
Мне вроде бы полагалось обидеться, но я вспомнил. Одну единственную лекцию. О ловушках и минах, о том, как собирать в одно место много энергии, откуда ее брать и запечатывать. Практики у нас не было. Что тогда показалось мне странным. Балор каждое занятие сопровождал показами. Правда, иногда мы что-то делали сами. В тот раз, отчитав нам теорию, он собрался уже проводить практику в подвале, но когда наши темные эльфы начали вдруг задавать вопросы, чего никогда не делали, он сослался на прием у губернатора и ушел. А я и забыл об этом.