Сразу за мостом раскинулись пшеничные поля. Еще зеленые короткие колосья стелились ярким ковром, и мне было удивительно видеть собственными глазами, растущий в предгорье хлеб. Я думаю, тут без погодной магии никак не обходится, и, судя по всему, на ней бюджет не экономили. Как я знал, округ был самодостаточен, в нахлебниках у центра не значился, а даже наоборот поставлял кое-какие продукты в столицу.
Мы ехали через поле по накатанной колее дороги к видневшимся в легком тумане горам, и до леса, темневшего сразу за полями, оставалось совсем чуть-чуть. Под копыта наших лошадей заполошно выскочил заяц, присел от неожиданности и тут же умотал в стоявшие стеной колосья. А я размышлял о моем спутнике. Для простого наемника он очень много знал и, несмотря на то, что был практически моим одногодкой, успел, наверняка, и повидать немало. Бойцовские навыки были не моим чета, а когда он разговаривал — предложения составлял правильно и грамотно. А уже то, что он умеет писать (чего большинство из низшего состава наемников не умело) говорило о том, что Машка человек далеко не простой. Он и не старался казаться простым. Но, боюсь, на мои вопросы отвечать не станет. Отмахнется как всегда.
И тут я вспомнил одну книжицу, которую откопал в библиотеке, в разделе «История Вессальских сословий». Называлась она «Обедневшие сословия и дворянские рода». Читал я ее без интереса. Просто листал. Но, оказывается, кое-что запомнил, и решил начать издалека:
— Маш, а откуда ты знаешь о баронате Райенов?
Машка выбросил обглоданный рыбный скелетик в сторону.
— Читать люблю. И по стране помотался. Выучил где что находиться. И у кого.
— Тебя даже количество предков интересовало?
— Не без того, — парень отвечал равнодушно, будто сто раз это делал.
— И память у тебя хорошая, да? — иронию в моем голосе сложно было не заметить.
Он посмотрел на меня насмешливо.
— А как же!
— А может дело не в памяти? — спросил я, и он покосился на меня с любопытством. Мол, что я еще сейчас придумаю, — Может разрушенный фамильный замок Расов это далеко не всё, что осталось от рода, который не менее двух сотен лет владел северной оконечностью хребта Росс и основал город Сурья, в котором находился их фамильный склеп? Разграбленный, кстати, во время последней войны с эльфами.
Машка молчал. Потом вздохнул:
— Ну, вот откуда ты такой занудный выискался? Жил я себе спокойно, так нет же. Надо было именно тебе именно меня нанять для сопровождения. Ну, хорошо, знаешь ты, что я из древнего рода, тебе то что? Нет уже рода. И земель у нас нет. Так бывает, знаешь ли.
Я как-то даже растерялся. И ничего умнее спросить не придумал:
— А зачем ты пошел в простые наемники?
— А в какие надо было?
— Ну, на королевскую службу…
Парень рассматривал меня долго.
— Послушай, Тиш. Давай договоримся, я не лезу к тебе с расспросами, ты не лезешь ко мне. И будь добр, то, что ты обо мне знаешь, держи при себе. Хорошо?
— Даже то, что в вашем роду рождались только мальчики?
Машка вздохнул опять:
— А это ты откуда узнал?
Теперь вздохнул я:
— Я видел родословную. В одной книжке. Может она не полная, но там записаны только наследники мужского пола. Поэтому я и обратил внимание. Мне показалось это странным. Что, девчонок не было совсем или их не вписали?
Я думал, он мне уже не ответит. Мы въезжали в лес, колея дороги резко обрывалась и теперь впереди нас бежала широкая проторенная тропа. Она огибала небольшую скалу, проросшую кустарником, сильно разрушенную, осыпавшуюся во время дождей маленькими и большими валунами.
— В нашем роду рождаются только мальчики, — вдруг ответил мне Машка, когда я и думать забыл о вопросе, — Так вот получается. А где ты откопал такую книгу?
— В библиотеке, — удивился я, — Где ж еще.
— В библиотеке, говоришь, — Машка задумчиво рассматривал скалу.
А я спросил:
— Это секрет?
— Нет.
Оставшийся путь мы не разговаривали. Тропа сужалась, и ехали мы теперь друг за другом, точнее, я ехал за Машкой. А со спиной общаться было как то неохота.
Обогнув скалу и поднимаясь по тропе, которая становилась все круче, мы оба спешились и пошли рядом с лошадьми. Под ногами шуршали камешки и редкие опавшие листья. Вспухшие корни деревьев пересекали тропу, пододвинув гладкие камни. Стволы вязов и лип, местами ободранные зверьем, не мешали ярким солнечным лучам играть в темно-зеленых волнах листвы, справа полого поднимался скалистый склон, а слева он уходил вниз. В просветах внизу виднелось пшеничное поле, которое мы проехали, а еще дальше, уже у горизонта, можно было разглядеть городок и стену, подпирающую его с юга.