После того как он закрыл за собой дверь, Пончик ухватив шкуру зубами и упираясь всеми четырьмя, перетащил ее поближе к печке. И улегся с видом победителя.
У меня остался только один вопрос: почему до сих пор не признали новую расу — «хануро сапиенс»?
Кстати, может замок с ключом попросить? Чтобы без стука никто не заходил.
Говорят на новом месте заснуть трудно. Не для меня. Я погасил лампу и завалился спать. Верите, нет, но вырубился сразу.
А вот то, что было дальше…
Я проснулся. Я не мог спать от шепота. Громкого, как набат. Я не мог его слышать, у меня закладывало уши и трещала голова. Я проснулся, но шепот от этого никуда не делся. Сев на кровати и опустив ноги на холодный пол, я немного пришел в себя. Но через босые ступни снова потек шепот. Настойчивый, холодный, просящий. Что происходит?
Когда присмотрелся к тускло, почти незаметно, мерцавшим стенам комнаты, понял.
Крепость.
Она говорит. Она хочет мне что-то рассказать. Как камни колодца. Но в колодце их было мало, а здесь этих булыганов тысячи! Может и сотни тысяч! Да я свихнусь, если буду слушать каждый!
Решение пришло само. Я послал приказ… только не смейтесь. Я послал приказ заткнуться.
И все стихло. Но они ждали. Ждали, когда я разрешу им говорить.
Откуда у меня эта способность взялась? Не было же! Но я точно знал, что, если не начну спрашивать сам, меня затопит выплеснутая из них из всех память. Ничем иным, как памятью камней этого не объяснить. Они будут пытаться каждую ночь мне что-то рассказать. К гадалке не ходи, будут. Я даже Пончику позавидовал — дрыхнет без задних ног.
Что ж, как сказал шеф Тайной Стражи? Не отказывайся от подарков судьбы? А эта моя способность подарок? Подарок. Вот и будем слушать всех по порядку, в строгой, так сказать, последовательности. И начнем с комнаты. Итак, родная, чего ты тут хотела мне поведать?
Оказалось, что поведать мне стены моей комнатенки могут далеко не все. Только самое-самое, по их разумению. Если допустить, что у известняка есть разумение. Мне было сообщено, что раньше здесь была лакейская, в которой жили муж и жена, что прожили они тут недолго, потому что часто ссорились между собой, и муж, бывало, даже слегка побивал жену, за особо вредный характер. Эмоции при этом зашкаливали, дым стоял коромыслом, а стены не любят крики и драки, потому они и запомнили этих двоих лучше всего. В конце концов, обоих выгнали из замка. Да-да, из замка. Крепость «Тихая» раньше была замком, и хозяев у него было немало. Но обо всех рассказывать камням, оказывается, неинтересно. Что было интересно им, я спрашивать не стал, но мне хотелось узнать, кто сделал черный базальтовый умывальник. Вещь красивая, сложная, можно даже сказать уникальная. Я такую увидел в первый раз, а ее полировка меня вообще восхитила — думаю и в королевском дворце такое было бы уместно. Стены «замерли», а потом «удивились»: «Ты его сделал!». Я не понял. Как я мог его сделать? «Сразу сделал». Как понять сразу? «Сразу. Когда рождались сами стены».
Я ничего не понимал. Попробуй разобраться в чужой памяти, особенно, если она каменная. Ничего не придумал кроме как спросить: «А как я выглядел, если именно я сделал умывальник?» Тут у стен слов не хватило, и они попросту впихнули в меня образ. И то, что я увидел, озадачило меня окончательно. Я словно в тумане увидел крепкого парня, с правильными чертами лица, светло-голубыми, почти белыми глазами и короткими волосами. Тоже белыми. Н-да… «Это я?» — спросил у камней. «Да-да-да!», ответили мне радостно… И чему тут радоваться? «Хозяин!» вдруг выдали стены. Я опять не понял, чей хозяин? «Наш!» — выдали стены еще радостнее.
Какой я им хозяин? Что-то путают они. А еще я понял, что для камней нет понятия времени. Для них все «сегодня», в крайнем случае «вчера». И то, что могло быть век назад, у них «сейчас».
Я почувствовал, что выдохся. Концентрацию в «разговоре» приходилось держать, иначе просто наваливалась беспорядочная информация. И я уже не мог ее воспринимать. Пришлось пообещать поговорить завтра, если они дадут мне поспать. Согласия не дождался. Уснул. Хватит с меня на сегодня впечатлений.
День девятый
Утром мы с Пончиком проснулись одновременно и внезапно. От дикого вопля сигнального горна.
Всепроникающий визг и хрип заставил нас обоих подскочить и ошалело уставиться друг на друга. Через пару мгновений я, наконец, осознал, что это всего лишь утренняя побудка.
Тут же возникло желание тихо придушить горниста, что бы он, болезный, так не мучился.
Вспомнив, что нахожусь я все-таки в военной части, а не на Росских курортах, быстро оделся, плеснул в лицо водой из умывальника и выскочил во двор.