— Нет.
— Вот и славно. Я освобожу его от крепостной службы. Он будет помогать только вам. Да, когда вы наметите план работы, поставьте меня в известность. Нужно будет организовать вам снаряжение, питание и все прочее. Надеюсь, этот план будет готов в самые кратчайшие сроки.
Лэр Хаар таким способом давал понять, что волынить мне не позволит, и на сегодня наш разговор окончен. Я поднялся со стула.
— Да, я вас понял.
И, взяв со стола тубус с картой, откланялся. Манеры, что б их.
В комнате топилась печь, и было тепло. Кстати, утро действительно выдалось холодным, хоть и солнечным. Надо поблагодарить Харта. Наверняка растопка его рук дело.
Я притворил дверь, снял сапоги, и, боясь испачкать белый войлок, обул тапочки. Пончик спал, но при моем появлении потянулся, зевнул, показав розовый язык и пасть, от вида которой я поежился. Чур меня. Хорошо, что он мой друг.
Что я только что сказал? Друг? Это на меня погода так действует, что ли?
В общем, настроения у меня не было. Хорошо, что этот друг не стал приставать на счет пожрать, а просто перевернулся на другой бок и снова задрых.
Я открыл тубус, достал карту и разложил ее на столе. Она заняла всю столешницу и даже чуть-чуть свисла. Да, мастер, ее выполнивший достоин всяческих похвал. Если их было несколько, то они все достойны. Но настроения мне это мастерство все равно не подняло, а даже наоборот ухудшило. Район, где предстояло искать золото и «что-нибудь еще» был большим. И это ведь горы! Зашибись, в общем. А зимой? Какой дурак будет что-то искать зимой? Правильно — я, больше некому.
Где там Хозяйка Судьбы? Хочу горячо поблагодарить, за оказанное доверие и почести.
Так. Что-то я раскис. Надо просмотреть карту и начать дело делать. Наметить куда я пойду сначала, куда затем, а куда после. Провел ладонью по шершавой цветной поверхности и вдруг почувствовал что она, поверхность, не такая ровная, как кажется. Ну, и что за ерунда? Провел еще раз. Точно не ровная. Поверхность пергамента слегка замерцала! Магия?!
После короткого ступора, я схватил стул и рванул к двери. Лихорадочно засунул ножку стула в дверную скобу, привязал полотенцем и подтащил решетку. Всё, теперь если и попытается кто-то зайти, я постараюсь спрятать карту.
Конечно, я понял, что передо мной!
Это не просто редкость, ушки крысиные! Это легенда! Это та самая сказка, которую преподаватели Академии рассказывают адептам на лекциях по теме «Сказания древних времен». Но не показывают — потому как сказка. Миф!
И на этот «миф» я сейчас смотрел.
Карта на глазах, мерцая и переливаясь фиолетовыми искрами, затягивала дыры, увеличивалась, и вскоре соскользнула со стола на пол, заполнив почти все пространство комнаты. Мне пришлось вскочить на кровать, а Пончик, сначала возмущенно пискнул, но прижатый к стенке запаниковал и в пару прыжков оказался рядом со мной. Так мы стояли с ним на кровати.
А старая карта превращалась в настоящий, реальный, живой Хребет Ульгара! Только маленький!
У меня в комнате — на полу, между столом и кроватью, отодвинув к стене железную печь! — выросли острые горные пики и опустились провалами каменные сбросы. Здесь, на полу, возникли озера и реки, и эти реки текли! Здесь Арамзара пенилась бурунами между отвесных скал, и водопады, гремя, разбивались тысячами самоцветных брызг. Здесь одинокие сосны гнулись под ветром на каменистых уступах, и маленькая медведица с крохотным медвежонком ловили рыбу в горном ручье. А на самой высокой вершине хребта — Танжагаре — из грозовой тучи шел дождь!
Я был потрясен. Я стоял в немом восторге от того, что творилось перед моими глазами.
Как?! Как те, кто делал копию карты, этого не видели? А ведь не видели. Иначе бы Хаар ее мне не отдал. Даже не упомянул бы! Да я сам, никому, ни за какие коврижки, теперь ее не отдам! И не покажу даже! Разрезать на части, говорите? Да я вас!..
Но почему она «открылась» сейчас? Зря я на Хозяйку Судьбы грешил. Ой, зря! Да ей в ножки кланяться надо!
Я прошелся вдоль «гор» и «лесов». Встал на цыпочки и потрогал острые вершины. Сунул палец в бурлящий поток, и пригладил горные кедры ладонью. И камень был холодным, и вода мокрая, и…
То, что я ощутил через миг, быть не могло.
Вот, просто не могло быть и всё. Никак.
Но… было!
Я почувствовал, где должно быть и золото, и серебро, и медь… И еще много-много «чего-нибудь еще».
Что ж. Карту я свернул так же — послав ладонью просьбу закрыться. И сложил ее в тубус.