Оказывается, Машка уходил на охоту.
К вечеру он притащил на кухню оленя, вызвав ажиотаж вокруг туши, и все свободное население крепости помчалось помогать эту тушу разделывать. Сам Машка участия в этой процедуре не принимал. Но отхватив приличный кус из оленьего бока, пошел на так называемый «второй крепостной участок», где организовал сам для себя небольшой костерок.
Там мы и встретились. Что на «втором участке» делал я? А смотрел. На все, что было перед глазами.
Крепость не ограничивалась основными казармами и донжоном над мостом. Она была гораздо… длиннее, что ли. По ничем не защищенной узенькой тропинке вдоль скалы, у стены, специально построенной по скальному краю, можно было добраться на самый верх, к еще одной башне. Второй. Она отличалась от Первой только размерами и высотой, а так один в один. Зато местоположение ее было гораздо выгодней. Если с Первой башни обзор захватывал долину ущелья с юга, то со Второй и долина и ущелье просматривались целиком — начиная от устья безымянного ручья, впадающего в Арамзару и заканчивая выходом из ущелья непосредственно в долину. Башенка ютилась на небольшом уступе, и с нее, если присмотреться, можно было заметить внизу тропку, по которой иногда ходили вьючными караванами совсем уж рисковые купцы. Увидеть можно было и русло ручейка, сейчас совсем мелкого и безобидного, но весной и осенью превращавшегося в бурный, сметающий всё на своем пути, поток. Как я понял ни стрелой, ни арбалетным болтом достать стражника в башне было невозможно, зато из башни запросто можно было перестрелять всяческих гадких лазутчиков и даже закидать их камнями. Если стрелы кончатся. А на случай, если гадкие лазутчики все-таки прорвутся, есть Первая башня и доблестный крепостной гарнизон, который не допустит, не пропустит, и много разных «не».
Конечно, ко Второй башне безопасней и спокойней можно было добраться по мощеной дорожке, поднимающейся из крепости по живописному холму. Но какой, как говорится, вессалец не любит быстрого перемещения? Вот и я, прижимаясь боком к стенке и ругая себя последними словами, спускался по опасной, но короткой тропе. А у северного подъема в Крепость, где на высокой, крепостной стенке, была приспособлена кабина с хитрым подъемным механизмом, рассчитанная на всадника, я и увидел Машку.
И решил подойти неслышно.
Но оказалось мое «неслышно» слишком громко сказано.
— Что, Тишан, гуляешь? — Машка сидел ко мне спиной и строгал длинные ивовые палочки
— Нет. Исследую объект, — у меня было отличное настроение, тем более, что с тропы я умудрился не сорваться.
Парень даже обернулся ради интереса.
— Что ты исследуешь?
Я присел рядом с костерком на небольшой валун и только сейчас понял, как устал. С обеда я тут лазаю. А солнце скоро сядет.
— Не бери в голову, — отмахнулся я, — Где этот прохвост? Удрал от меня четверть часа назад, и что-то нет.
Пончик был всю дорогу со мной, выполняя требование лэра Хаара. Лез туда же, куда и я, и ему тоже было интересно всё. Особенно мыши, птички, жучки и бабочки, которые здесь водились. Разве может он пропустить подобное развлечение? А поиграть со змейкой? Особенного красивого оранжевого цвета. Она же такая симпатичная, а может и вкусная. Пришлось объяснять на пальцах, что быстрее и ядовитее этой симпатяги в Вессалии нет. Что она не вкусная и даже ее мясо ядовитое, не говоря уже об её укусах. И что лучше подальше от нее, подальше. Но ханур, решил, что я беру его на «слабо» и гонял несчастную гадину по холму, пока я на него не наорал, чем спас змеюку от нервного истощения.
— Сейчас прискачет, — спокойно сказал Машка, — Ему здесь никто не страшен. Кроме тебя, разумеется.
Я снял сапоги и вытянул ноги к огню.
— Ну, хоть кто-то меня боится.
Машка уже нанизывал на прутья кусочки мяса и раскладывал их около жара на небольших деревянных рогатках.
— Мясо откуда?
— Я кабаргу принес на общак. Забрал свою долю. Хочешь?
Странный вопрос, конечно хочу. Я голодный. Хоть и пообедал вместе со всеми, но, после сегодняшней «экскурсии», есть хотелось. И пить. Машка будто понял и протянул мне тыквенную флягу. А я удивился:
— Ты, часом, не менталист Машка? Мысли прямо угадываешь? — я взял фляжку, сделав себе зарок, обзавестись такой же. Если уж придется вскорости шляться по этим горам.
— Нет, — резко ответил Машка. А я удивился, чего это он?
Напившись, причем вода была не из крепости, я отдал посудину и сообщил:
— Значит так, уважаемый наемный работник Машал Рас, — начал официально, чем вызвал саркастический Машкин хмык, — Скорее всего с завтрашнего дня, вы официально освобождаетесь от караульной службы и иных крепостных обязанностей и переходите в мое личное распоряжение.