Ну, смена, так смена. Но когда я вышел из столовой во двор, я эту смену увидел.
Это были «фигурки» с моей карты. Ох, ты ж, крыси… вот так карта!
Пока я приходил в себя после такого… просто невозможного!.. открытия, об меня споткнулся Машка.
— Чего застыл? — слегка пихнул он меня.
Я кивнул на «смену», стоя к Машке спиной. Поэтому сначала обратил внимание на поведение Пончика. А он заволновался, оглядываясь назад. Я тоже оглянулся и чуть не попятился.
Машка стоял белее мела. Зрачки сужены в точку, скулы обострились, челюсти сжаты. От него просто полыхнуло яростью.
А я испугался. За него.
— Машка, — тихо позвал я и взял за плечо.
Парень вздрогнул. Перевел взгляд на меня, шагнул назад и кошкой скользнул обратно в столовую.
Что это сейчас было?
Один из офицеров, уже спешившись, резко заозирался по сторонам. И увидел меня. А потом увидел ханура.
Мне хватило одного его взгляда, чтобы захотеть испариться куда-нибудь подальше. Пончик, кажется, был со мной солидарен и мы быстро — ну, не бегом, конечно, а что-то около того — зашли в коридор, ведущий в жилые помещения. Хорошо, что наша комната на первом уровне.
После обеда я решил устроить ревизию всему своему барахлу. Если завтра в горы, надо сначала посмотреть, что у меня для этого имеется в наличии. Как ходить по горам я знал только из книг. Да, я был в Росских горах, но я работал на руднике, и горы там обследованы вдоль и поперек. Или что-то вроде того. Там везде подъемники, лестницы и перила, одним словом сплошная цивилизация.
Нагорье Ульгара совсем другой коленкор. Оно и повыше Росс, и длиннее, и Вессалия его отжала у Ульгара всего пятьдесят лет назад. Да и климат здесь другой. И вообще, горы здесь дикие. Нехоженые. Неисследованные. Хотя… Карта же кем-то составлена. Значит и хоженые и… Но для меня это тайна тайн.
Раздался тихий стук в дверь. И, представьте, никто не стал в нее ломиться как обычно.
Я подошел и открыл. За дверью стоял Харт. Он не смотрел на меня, мялся и нервничал:
— Там тебя… вас это… Зовут вас.
— Харт, зайди, пожалуйста, — попросил я его, но он отчаянно замотал головой, и попятился.
— Не… Я пойду.
Я буквально втащил паренька в комнату.
— Во-первых, — начал я, когда закрыл дверь, — Кто меня зовет?
— Их благородие.
— Это кто?
Паренек опустил глаза. И увидел Пончика, который сидел у моих ног. Но вопреки моим опасениям он не насупился и не испугался. Наоборот, во взгляде появился интерес:
— А она… то есть он, на самом деле такой злой?
Я про себя усмехнулся, но ответить надо было серьезно:
— Харт, ты же с ним уже общался. Разве он злой?
— Нет, но все говорят…
— Не слушай, что говорят все. Пончик не виноват, что родился хануром. И в другой ситуации его бы убили сразу. Только потому, что он зверь. Но, заметь, он еще никому не сделал ничего плохого. Так кто на самом деле злой?
— Тогда чего все дразнятся?
— Потому что ты злишься и ругаешься. Перестань злиться и им будет неинтересно тебя дразнить. Они, кстати, не Пончика дразнят, а тебя. Да! Я тебя хотел попросить кое о чем. Ты можешь меня сегодня в кузню сводить? Мне там засов найти нужно.
Харт был озадачен.
— Зачем? Двери закрывать?
— Да. Так кто меня звал?
Харт почему-то опять опустил голову, но я заметил, как глаза у него, вдруг, подозрительно заблестели.
— Лэр Син. Он за лэра Хаара приезжает. Эта… он звал. И пора мне. А кузню я вам покажу. После ужина. Когда темно будет, чтоб не увидали.
Странно. Очень странно.
— Харт, — я снова остановил его, когда он уже пытался юркнуть за дверь, — мы с Машалом уезжаем завтра. Может быть, нам что-то понадобится взять, а у нас этого нет. Можно к тебе обратиться за помощью?
— Насовсем? — вдруг переполошился Харт.
— Нет на несколько дней в горы. А что?
— Нет, ничего. Можно ор… обратиться.
А тут никто и не сомневался, что новый начальник захочет поговорить.
На еще одно собеседование с очередным начальством я решил взять кинжал. Не знаю зачем. Даже не задумывался, на что он мне там сдался. Нацепил и всё. Это мое право. Я, в конце концов, хоть и бастард, но фамилия у меня дворянская.
Пока шел по коридору, пока поднимался по деревянной лестнице, думал о том, как изменилось поведение Харта. Парнишка, чуть не плакал. Не мое, конечно, это дело, но хотелось бы понять причину.