Вернулся я в комнату уже к ужину.
На этот раз Машка был на ногах и сходу заявил:
— Сейчас принесу свое барахло и буду спать здесь.
От его заторможенности не осталось и следа. Я хотел спросить, чем он себя травит, почему он собрался у меня ночевать и какого вообще… но не успел.
— Все расскажу потом, — заявил этот… чей-то хвост, и, хлопнув дверью, удрал.
А у меня было еще одно дело.
Но после ужина.
Уже почти ночью, мы с Хартом шли мимо старых развалин крепости. Да, я разве не говорил, что Крепость была когда-то гораздо больше. И её развалины находились чуть в стороне от тропы ведущей на Вторую башню. Как я их не заметил, гуляя вдоль крепостной стены, не знаю, но факт, как говориться, на лицо. Здесь мало что осталось. Только разрушенные стены меньшего по величине строения, чем то, нижнее, где мы обитали. Не было ни оконных рам, ни дверей, ни обычного бытового хлама, остающегося в таких местах. Совсем не было крыши, даже следа от нее. Торчали голые камни, поросшие диким виноградом, а прикрытые травой холмики внутри помещений, в которых, судя по всему, изначальный мусор постепенно накрывался обломками разрушающихся стен, почти сравнялся с землей. Когда-то это были хозяйственные помещения. Этакая небольшая разновидность цеха или мастерских, собранных в одном месте. Почему я так решил? По приспособлениям, местами сохранившимся внутри больших залов. Заметил разбитый вдрызг старинный ткацкий станок, каменное корыто с пробитым дном для отжима винограда, несколько гладко отполированных каменных чаш, по-видимому для приготовления растительных масел или краски…
Но я не увидел кузни. Повертевшись в разные стороны, я спросил Харта где она. На что мальчишка молча указал рукой на отдельно стоявшее странное сооружение, похожее скорее на круглый купол. Строение было выложено светло-желтым песчаником, наверху торчала труба их серого сланца, явно лишняя в этой конструкции, и арочная дверь, словно вырезанная в камне одним движением, довершала нелепость сооружения. Дверь, деревянная и крепкая, была в наличии, и Харт вытащил из кармана ключ. Ключ!
— Вот, — он протянул его мне, — Я туда не пойду. Я тебя… вас тут подожду.
И уселся на ровненький блок выветрелого известняка.
Ну, не пойду, так не пойду. Я забрал у него ключ и потопал по тропинке в начавшихся сгущаться сумерках.
Что мне надо было в кузне? Если честно я и сам не знал. Рассчитывал найти какой-нибудь кусок металла, чтобы сделать потайную щеколду вместо замка на дверь. В моей комнате. А что, идея элегантная. Щеколду никто видеть не будет, и ни открыть, ни закрыть не сможет. Кроме меня, разумеется. И ключа не надо.
Сунув массивный ключ в скважину замка, я легко повернул его, сразу удивившись этой легкости. Часто бывают «посетители»? Хотя, чего удивляться. Здесь военный гарнизон, все при оружии, есть конская упряжь, подковы опять же. Сами наемники и мастерят тут, что им надо. Штатный кузнец вроде бы и не к месту. Весь гарнизон человек тридцать. И то, если наберется уже хорошо. Зачем им кузнец.
Зайдя внутрь, спохватился, что не взял какой-нибудь фонарь. Скоро ведь станет совсем темно. Или факел. Для отвода глаз. Но глаза отводить тут некому, так что обойдемся. И сначала осмотримся. Благо окно здесь есть. На потолке. Даже стекло в витраже целое.
Посередине большого зала стояла печь. Не сказал бы, что большая, но и не маленькая. Кузнечная печь. А то подумаете, что похлебку варить. Нет, в такой варят металл. Правда, именно в этой, его можно выплавить немного. Наверно для крепости хватает. Хватало. Сейчас печь стояла… мертвой. Пара небольших горнов, расположенных отдельно, видимо еще используется, а вот она нет. Тяжелое чувство. Мне даже не по себе стало, когда дотронулся до ее боковины. Она молчала. Я не слышал и не чувствовал ничего. Только пустой камень. Сломанными стояли и качалки-противовесы для подачи воздуха. Оглядевшись, заметил наковальни, в количестве двух, несколько молотов и клещи. Кое-какая мелочь из инструментов валялась на столах, расставленных вдоль стен. Уголь в бочке на подставке еще был, но мало. А в ящике для металлического мусора вообще пусто. Может поискать в печи. Ага, заодно вымазаться как красный демон.
Но любопытство неистребимо. Да и хочется узнать, почему печь молчит. Выгорела, что ли?
Снял с себя одежду, сложил на столе — лучше вымыться, чем стираться. Залез через колошники наверху и спрыгнул на сухую шихту, оставшуюся вперемешку со шлаком. Печь невысокая, так что обратно тем же путем вылезти не проблема. И что тут у нас?