Следующий, брошенный уже в него нож, Лорен отбил своим кинжалом. В этот самый момент раздался приглушенный вскрик и там, где защищались от насевших на них убийц, упал один из стражников и следом за ним на землю повалился убийца, зажимающий распоротый бок.
Оставшийся в одиночестве Лорен зло рассмеялся и, схватив кинжал обратным хватом, не глядя, ткнул себе за спину, сразу же выведя из строя одного из бывших подчиненных, который захотел обойти Магистра сзади.
Всего прошло секунд сорок, с того момента, когда мы появились на этой полянке, превращенной в скотобойню: разрубленные тела лежали вперемешку с теми, кто получил смертельные ранения, но остался при своих конечностях. Земля уже не могла впитать всю кровь, которая текла по ней бурыми ручейками, а на ветках близлежащих деревьев переминались с ноги на ногу вороны, терпеливо ждущие, когда последние воюющие присоединятся к их праздничному столу в качестве основного блюда.
Тени переглянулись и сделали несколько шагов в только им известном порядке, при этом я оказался за спинами сразу у двоих. После этого Айзек свистнул, привлекая внимание не только убийц, но и Лорена. Рисунок боя тут же изменился: убийцы до этого момента довольно вяло атаковавшие оставшихся в живых стражников, удвоили натиск и уже через минуту последний страж упал на землю, истекая кровью, льющуюся из проломленной до такой степени, что сквозь осколки раздробленных костей можно было увидеть вещество мозга, головы. Не успело еще тело стражника коснуться земли, а его убийцы уже неслись большей частью в нашу сторону, а частично присоединились к тем, кто пытался прикончить Лорена, который в этот же момент прорывался в нашу сторону, развив необычайно высокую скорость. За его движениями я не следил, все равно у меня нет возможности вот так с ходу ускорить восприятие. Пока Айзек и Морган вступили в бой с первыми подбежавшими к ним врагами, а это были те, кто вынужденно отступали под натиском Лорена, все мое внимание сосредоточилось на двух десятках бойцов, несущихся в нашу сторону — это были те, кто, явно забавляясь, разделались со стражей.
Я прикрыл глаза, опустив руки так, чтобы развернутые ладони были обращены в сторону врагов. В голове легко сложилась формула одного из заклятий, которое я до отупения учил по книгам Люмоуса. Я почувствовал, как огонь, зародившийся где-то в районе солнечного сплетения, побежал по сосудам, сконцентрировавшись на раскрытых ладонях, принимая именно ту форму, которую я ему задавал, беззвучно шевеля губами, проговаривая необходимые слова-ключи. Когда заклятье достигло наивысшей точки, я вскинул руки, и непослушными губами прошептал, надеясь, что меня услышат.
— В сторону! — стоящие на пути заклятья Эвард и Элойд услышали и рухнули на землю, закрывая головы руками в рефлекторном жесте.
Я распахнул глаза, и мне самому показалось, что в них полыхнуло пламя, а в следующую секунду с моих ладоней сорвался огненный смерч, и ударил прямо в толпу почти добежавших до нас людей. Вопли ужаса и боли потонули в реве огня. Я держал руки, из последних сил управляя смерчем, краем глаза заметив, что Эвард и Элойд ползком выползли из опасной зоны и присоединились к другим Теням с уже примкнувшим к ним Лореном. Пять Теней против десятка обычных бандитов и нескольких бойцов Гарнизона, которые место то свое получили только благодаря родовитости своих отцов — это даже не спортивно. Разделались они с ними играючи, как буквально несколько минут назад эти, позорящие Ложу психопаты, легко без проблем вырезали целый караван, не скажу, что невиновных, но и не заслуживших подобной смерти людей. Последний убийца, ловящий собственный кишки, которые пытались вывалиться из распоротого живота, упал в тот самый момент, когда я опустил руки, загоняя остатки пламени обратно, и, закатив глаза, принялся оседать на землю. Ну, это понятно. Хоть огонь и начал меня слушаться, но отмерять силу настолько точно, чтобы не свалиться от истощения — до этого мне было еще ой как далеко, хорошо еще, что заклятья начали получаться так, как мне того хотелось, а не как в той старой песенке, когда хотел утюг сделать, а сотворил слона. Зато я сейчас абсолютно точно понял, почему власть в Дариаре принадлежит тринадцати герцогам, и никто в своем уме не пытается у них эту самую власть отобрать. То, что происходит со мной — это разборки внутри правящего круга, к окружающим никакого отношения не имеющие. Герцог — это сила, это такая чудовищная магическая мощь, что с ней волей-неволей приходится считаться — жить-то всем хочется. Даже я еще толком не вступивший в наследство и слабо понимающий, что делаю, сумел за какие-то минуты обезвредить целую армию зарвавшихся идиотов, а на что способны те, кто умеет этими силами распоряжаться?