Он закинул руки за голову.
— Я уже все решил. Стану… нормальным, если можно так выразиться, а потом буду жить…может быть, постараюсь сделать счастливым какого-нибудь человека, потому что и один человек — это уже что-то значительное… и ведь это лучше, чем умереть, правда? Но где-то там, наверху, надо мной решили подшутить. И подшутили на славу. Бог — он, видишь ли, очень большой шутник. Нездорово веселый бородатый старикан.
В тот день я вернулся из Волгограда, посидел на «совещании». Мы уже подозревали, что Чистова нашла себе каких-то помощников, но кого конкретно — пока не знали. Потом я съездил к Новикову в больницу. Я уже решил забрать его, если он поправится — и будет, чем с Чистовой торговаться, да и парень неплохой — чего ему пропадать? А потом… к тому времени стемнело. У меня было немного времени, и я пошел погулять. Я люблю бродить там, где мало народу… В тот раз я шел через старый парк возле Покровского собора. Красивое место… Я шел и все думал о Чистовой. И тут, — Схимник улыбнулся странной отрешенной улыбкой, — представляешь, я увидел ангела.
Вита опустила голову. Теперь она почти не дышала, вслушиваясь в его ровно звучащий голос.
— Я увидел его возле церкви, как ему и положено. Вначале я подумал, что он мне привиделся — такая странная призрачная сцена… ангел, стоящий под тихо падающим снегом в круге бледного света. Правда, ангел спрятал свои крылья под черным пальто, но это точно был ангел. Еще там был какой-то человек, он играл на арфе, а может и на гитаре, черт его знает! Ангел его слушал, а я смотрел на ангела, пока не кончилась песня. А потом я ушел и ночью увидел этого ангела во сне. Это был очень хороший сон. Мне давно не снились такие хорошие сны. И потом снился еще… много раз. И я решил — если все получится, если я снова… то потом я обязательно разыщу этого ангела, чтобы отблагодарить его за хорошие сны. За человеческие сны. Иногда даже было такое странное чувство, словно вокруг меня уже никогда не произойдет ничего из тех мерзостей… и я больше никогда… словно кто-то послал на землю этого ангела специально для меня, чтобы он посмотрел на меня, а я увидел, как он на меня смотрит… чтобы я понял, что те вещи, которые, как я считал, из этого мира давным-давно исчезли, все еще существуют. А потом я узнал, что мой ангел — это тот человек, которого наняла Наташа, из которого мне нужно выжать необходимую мне информацию. И с тех пор все пошло наперекосяк… Забавно слышать такое от меня, правда?
Вита не ответила. Она смотрела на свои руки, и ее губы дрожали.
— Вначале я пытался поймать двух зайцев сразу: и Чистову получить, и тебя уберечь от всего этого. Вначале я надеялся, что ты просто сама меня на нее выведешь, и тебе даже не придется со мной встречаться, поэтому все тянул и тянул, уламывал Баскакова продолжать слежку, а не брать тебя для допроса. Но я не знал, что так получится с «Пандорой», — он покачал головой. — Не знал.
Позже я ждал тебя в твоей квартире. Я был уверен, что ты придешь. В любом случае — сказала бы ты мне, где Чистова, не сказала бы — я собирался тебя тихо оттуда вывести и отпустить. Но ты, — Схимник досадливо скривил губы, — все испортила, устроила дискотеку. Пришлось… тебя слегка отколотить. Я чувствовал себя ужасно, но… так было надо. Никто бы не поверил, что ты вот так просто от меня сбежала, а с таким разукрашенным лицом это было вполне убедительно. Если бы они хоть что-то заподозрили, то убрали бы меня, а потом и тебя — без меня это было бы не так уж сложно. А так у меня осталась возможность все время путаться у них под ногами и осуществлять собственные планы. В Ростове я почти себя обнаружил, Ян начал подозревать, что что-то не так. Мне удалось отвязаться от них, и в Зеленодольск я приехал один. Кстати, я не знал что вы там, и на тебя наткнулся совершенно случайно — я там был проездом, по кое-каким пустяковым делам.