— С чего?! — Вита, на этот раз послушно, поставила чайник на огонь и снова села, машинально глядя на ацтекскую пирамидку, которой Схимник постукивал по столу. — Что такого ужасного Наташка могла ему сделать?! Кстати, никакого Сканера она не знает… конечно, может по имени…
— Якобы Кирилл Васильевич.
— Нет, такого она не упоминала.
Схимник пожал плечами.
— Ну, другое имя, и, вероятно, другое лицо. Когда я увидел его в первый раз, лицо у него было забинтовано.
— Пластика? — быстро спросила Вита.
— Скорее всего. И он «видит» — я тебе уже говорил.
— А ты уверен?
— Уверен. Такое… — его голос стал странным, как и выражение глаз, — такое ни с чем не спутаешь. Если она «смотрела» в тебя, ты поймешь. Странное ощущение — физически ничего не чувствуешь, и в то же время словно кто-то в тебе копается — не мысли читает, что-то другое…
— Да, я знаю, — Вита усмехнулась с легким оттенком снисходительности и снова походя удивилась тому, как ровно вдруг пошел разговор с человеком, которого совсем недавно пыталась зарезать и который мог убить ее уже тысячу раз. Впрочем, это вполне логично объяснялось тем, что в предмете разговора были заинтересованы оба. — Идентифицирует демонов… келет. Представляю, как Сканер от тебя шарахнулся!
— Да, с тех пор он меня… опасался, — глаза Схимника слегка потемнели, но тон голоса не изменился. — Но откуда он такой взялся? Всегда таким был? И он знал про Чистову много — очень много, знал принцип ее работы — со стороны, наблюдая за ней, можно его понять?
Вита покачала головой.
— Нет, только если она сама расскажет. А она говорила только Новикову… мне и… жрецам.
— Кому? — удивленно переспросил он.
— Она так называла ту компанию, которая все время возле нее терлась. Ну вот им… будто ты не знаешь, сами же ее обкололи…
— Нет, я в Крым ездил только тогда… А я-то думал, она спьяну так разговорилась… еще удивился — больно складно болтала для пьяной…
Вита резко вскинула на него глаза.
— А откуда ты знаешь, как она болтала?! Тебя ведь там не было!
Схимник помолчал, внимательно глядя на нее и что-то взвешивая, потом сказал:
— В ноябре прошлого года двое наших возили в Крым какого-то мужика. В тот самый поселок возле пансионата. Они высадили его на окраине, где его ждало такси. Погода была паршивая, и они не видели, кто в такси — видели только женщину — уже в возрасте, полная, стервозное лицо, пышная прическа, блондинка.
Вита старательно покопалась в памяти, отыскала рассказ Наташи, нашла в нем место о «жрецах», которым Чистова уделила достаточно внимания, подробно описав каждого, и сказала:
— Похожа на Ковальчук.
Он качнул головой в знак того, что фамилия ему знакома.
— Подъехало еще две машины, потом все направились к одному из домов — позже я узнал, что в нем жила Чистова. От дома через некоторое время отъехала шестерка, потом вышли две девчонки и пожилая дама, сели в машину, после чего все поехали в ресторан. Вернулись ночью, в этот же дом. Через какое-то время парни забрали своего мужика с того же места, где высаживали. У него был разбит нос, бланш под глазом. Мужик упился и был перепуган в усмерть. Сел сзади и все щелкал диктофончиком, проверял какую-то запись. На следующий вечер они вернулись к этому дому. Мужик сказал, что там никого не должно быть, и они пошли внутрь, втроем. Но там был тот мальчишка, инвалид. Один из парней ударил его — решил, что убил, но ошибся. Мужик сказал, что в доме нужно было найти какие-то бумаги. Они перевернули все, бумаги нашли в подушке. И забрали несколько каких-то картин. Они не видели, что за картины — мужик сразу же замотал их в тряпки, запретил смотреть, сказал, что это собственность Валентиныча. После этого они поехали обратно в Волжанск. Мужик в дороге все пил, болтал какую-то чушь — типа, он бог или что-то в этом роде. И все время проверял эту кассету. Они решили, что на ней что-то важное, и, пока он спал, прослушали. Ни хрена не поняли, но, на всякий случай, по дороге перегнали. Думали продать ее Баскакову. Это было очень глупо.
Вита вздрогнула, без труда поняв, что скрывалось за словом «глупо».
— А ты откуда все это знаешь?
— Знаю и все.
— А Баскаков знает, что тебе это все известно.
— А вот это не твое дело.
Она посмотрела на него испуганно.
— Зачем ты мне это рассказал?! Теперь, значит, мне точно не жить, потому что раз я знаю то, что не знает он, то если до меня доберется этот… Ян, то…
Схимник криво усмехнулся.
— Если так сложится, то мне к тому моменту будет уже все равно. Чайник кипит.