Я с обидой и осуждением смотрю на парня, который не удосужился подумать о защите в прошлую ночь, и молча прохожу мимо него.
— Да ладно тебе обижаться, круто же было… Ну неправильно посчитала, с кем не бывает, зато теперь тебя не нужно защищать, твоя неуязвимость спустя полгода снова при тебе…
Валит всю вину на меня и делает это так, чтобы я не видела в этом плохого… Вот продуманный идиот! Ничего не сказать.
В ответ я просто продолжаю идти к заброшенной комнате смеха, — в ней больше всего сосредоточения зла по версии Саймана, который идёт позади всех. Не знаю, по какой причине этому уроду понадобилось делать укрытие в подобном месте, но сбить нас с толку точно не получится. Одно я поняла точно: быть матерью — большой труд, даже тяжелее, чем учиться или же работать. Здесь ты ответственна за чью-то жизнь и ни в коем случае не должна упустить что-то из виду. А в том, что мою дочь украли, виновата только я сама. Я обязана была сделать хоть что-то, чтобы узнать, кто её украл и куда она попала. Ищейка, которую хотел позвать к нам Сайман, всё равно не помогла бы. Этот демон поставил какое-то поле, дабы никто не смог отследить и подействовать на него, поэтому мы решили действовать сразу. Я безумно люблю свою дочь и никогда не дам её в обиду, тем более для того, чтобы с её помощью управлять миром волшебников. Заберу её оттуда во что бы то ни стало!
— Вот это здание, на нём надпись на английском «Room of laughter» (Комната смеха), — говорит Линда, пройдя препятствие из хлама, состоящего из всяких металлических штук, торчащих в разные стороны.
Тут нет ни одного кусочка чистой земли, всё усеяно обломками парка. Я до сих пор не могу понять, как мой брат прошёл весь этот километр и не издал ни единого вопля, — он ненавидит неровности дороги.
Линда берётся за ручку двери здания, и тут же я слышу крик боли, — она точно так же складывается пополам, как и я совсем недавно. Только у неё есть опора, а я чуть не упала, стоя на какой-то корзине из металла. Брюнетка выпрямляется спустя две секунды боли и поворачивается к своему мужу, просит его посмотреть, что с ней случилось, и Сэм в испуге исследует живот, только уже своей жены.
— Ты же принимала противозачаточные? — задаёт вопрос парень, принимая на себя шокированное выражение лица. Миссис Хардман понимает, что она в таком же положении, как и я, и начинает вспоминать прошедшую ночь.
— Вот черт… У них, скорее всего, кончился срок годности… Неужели это снова случилось?.. Поверить не могу… — потрясённо говорит пока ещё стройная Линда и смотрит на своего мужа.
— В этом виновата твоя причёска! — принимается за обвинения девушка, проводя рукой по его волосам. В её интонации нет огорчения, как у меня. Видимо, она хотела ещё малыша! Мазохист — только так её можно назвать! Конечно, Линда уже имеет стаж работы, и ей не надо думать, как бы устроить свою карьеру после вторых родов. У меня хоть и останется диплом, но с таким перерывом между окончанием института и устройством на работу меня точно никуда не возьмут.
Мы всё же проходим в здание, и сразу же нас встречают очередные испытания. На этот раз нет никаких лазеров, бревен и металлических топоров. Теперь нас ожидают типичные для комнаты смеха зеркала, только на этот раз они не кривые.
— Мы должны пройти каждое зеркало, тогда найдём вашу дочку и нашу племянницу. Я первый… — говорит Сэм и подходит к первому, включая свое рентгеновское зрение. Я прошу мужа включить защитное поле, чтобы обезопасить брата. Его способность незаметна для посторонних глаз, а значит, мы в безопасности пройдем все препятствия.
На нас с Линдой никакая магия и ничего смертельного не подействует. Нас невозможно убить даже обычным ножом или коло́м, а вот Сэм в большой опасности.
— Ядовитые стрелы! — говорит светло-русый парень и нагибается, когда из дырок по краям зеркальной рамы вылетают сразу несколько стрел.
— Может, всё-таки мы с Линдой пойдём первые? Нас ничто не сможет убить, — предлагаю я и смотрю на своего до смерти напуганного братца.
Он коротко кивает, смотря на наши животы, и говорит, что сильно надеется на своего будущего отпрыска и племянников.
Линда подходит ко второму зеркалу, но прежде чем посмотреть в него, пытается открыть стеклянную раздвижную дверь, которая сама отворилась после прохождения испытания Сэмом.
— Ладно, попробовать стоило… — удручающе говорит девушка, поправляя свои чёрные локоны и специальную одежду для прохождения испытания. Она надела такой же наряд, как у меня, только синего цвета.
Глядя в зеркало, девушка смотрела на себя с чувством сомнения и робости, однако когда она поняла, что это всё не по-настоящему, улыбнулась, и мы услышали звон режущегося стекла о цементный пол. Интересно, почему вампиры выбирают именно недостроенные или заброшенные места, в которых есть цемент. Можно подумать, они зависят от него. Но когда Линда перешла через него к другому зеркалу, дверь резко закрылась обратно.
— Всё понятно, на психологические или безоружные зеркала они поставили блок, нам теперь всем нужно проходить эти зеркала. Я пошла… — заключаю своё наблюдение.
Подходя к этому зловещему и немного странному зеркалу, вижу в нём себя вместе с дочкой; вдруг маленькая девочка с короткими тёмными волосиками внезапно исчезает, и мне совершенно не нравится эта картина. Я пытаюсь вызволить её, однако у меня не выходит. Я понимаю, что оно хочет мне показать. Мою неуверенность в том, что я смогу забрать её из рук Зака и стать отличной мамой. После исчезновения этой картинки мне показывают то, как она манипулирует мной и миссис Никалсон в нашем доме, требуя быстро получить то, чего хочет. Я закрываю глаза и глубоко вздыхаю…
«Нет, я не дам собой управлять и смогу справиться с похитителем своей дочери».
После произнесения этих слов я снова слышу открывающуюся дверь, со скрипом исчерчивающую пол, и на моём лице застывает улыбка. Повернувшись в сторону двери, я вижу, как Линда проходит последнее зеркало, которое находится около двери. На её теле заживают порезы, похоже, неуязвимость начинает действовать сразу.
— Очень странно, что остальные зеркала оказались с оружием. Я думала, они придумают что-то более изощрённое…
Линда кивает, смотря на меня, а я слышу, как начинает стонать мой муж; с ужасом оборачиваюсь в его сторону и понимаю, что он проходит то же зеркало, что и я. Мужчина спортивного телосложения начинает сутулиться и поджимать руки под себя. Он смотрит в зеркало и видит явно что-то маленькое, потому что прищуривается, но потом снова возникает это печальное выражение глаз.
— Закрой глаза и поверь в себя, в свои силы и в нашу любовь, — кричу я изо всех сил, а парень, будто слышит меня, делает то, что я прошу, и через пару мгновений стеклянная дверь перед ним раздвигается, побледневший парень проходит к нам.
Эрик останавливается в сантиметре от меня, тут же целует прямо в губы, не стесняясь жены моего брата. Ощущаю прохладу на его губах, но когда он чувствует ответ с моей стороны, то его кожа наливается привычным цветом, а губы приобретают теплоту и привкус молока с клубникой. Я обнимаю его шею своими руками и вплетаю пальцы в шикарную шевелюру его густых волос. Эрик проникает в меня своим языком, мы совершенно забываемся в сладостном соитии.