- Это был один из ваших самых блестящих боёв. Что вы можете сказать о Даррелле, как о сопернике?
- Он машина, - отвечаю я, не привык хаять оппонентов, и сегодня было действительно непросто. - Сильный, упорный. Но я изучал его, знал, что он будет давить массой. Моя задача была выстоять и найти момент, что я и сделал.
- Как эта победа скажется на ваших планах? UFC явно готовит вам титульный бой в конце года.
- Планы остаются прежними - работать, становиться лучше. А к бою я всегда готов.
- Ходят слухи, что вы планируете вернуться в Штаты и тренироваться там, как раньше?
- Нет таких планов, это всего лишь слухи.
- Какие у вас ощущения после боя? Кажется, вы были особенно сконцентрированы сегодня.
- Да, был особый настрой, соперник непрост, нужно было вырывать победу любой ценой.
- Не связано ли это с присутствием в зале Мии Рахмановой? И как вы можете прокомментировать ваш поцелуй?
- Никак. Она вам уже ответила, это личное.
- Мистер Умаров, какие у вас планы на предстоящий отдых, вы проведёте его вместе? - не унимается дама из спортивного журнала «Sports Illustrated».
- Прошу прощения, мне нужно отдохнуть после боя, - разворачиваюсь, не удостоив её ответом.
Я никогда много не говорю в зале соревнований. Хочется помыться, и побыть в тишине, только со своими. А сегодня за кулисами ждёт ещё один трофей. Поэтому, прощаюсь и ухожу.
Глава 9
Пять лет назад. Абу-Даби
Мия
Победу было решено отметить в номере Ибрагима, на террасе. Парни с помятыми лицами не сильно рвались в люди. У Магомедова синяк под глазом, у Рамиля рассечение с пластырем и припухшая скула.
Вечер бесподобный, уютный и тёплый. С нами, кроме Вики, ещё Тамир и массажист Валера из команды. Ему около тридцати, и он вполне вписался в компанию.
Где-то далеко внизу раскинулась ночная панорама Абу-Даби - небоскрёбы-свечи, подпирающие тёмное небо, светящиеся неоном, переполненные туристами улицы, тёмные воды Персидского залива, усеянные огнями яхт. А здесь, наверху, царит своя атмосфера. Непринуждённая, волшебная.
Рамиль, лениво раскинувшись в плетёном кресле, пьёт вино и под рассказ массажиста об одной из поездок команды в Питер, усмехается, кладёт руку на моё открытое плечо и сжимает, поглаживая большим пальцем кожу. Так естественно, так спокойно и собственнически.
Бабочки порхают в животе, смотрю на его профиль, освещённый мягким светом подвесных фонарей, любуюсь невозмутимой расслабленностью.
Этот парень чуть больше часа назад выиграл бой мирового уровня. А сейчас он просто полулежит с бокалом вина, словно плюшевый мишка, слушает друзей, и этот контраст - между тем титаном на ринге и этим уставшим, умиротворённым человеком, отзывается во мне щемящей нежностью.
- Мия, что ты такая зачарованная сегодня? Молчишь почти весь вечер... - спрашивает Мага. - Размышляешь, как Тёмного будешь поздравлять?
- Перенервничала, - улыбаюсь.
- Лучший подарок для мужчины - это подарок, сделанный своими губами - пошлит уже пьяненький Валера.
- Может, руками? - переспрашивает Вика.
- Может, - отвечает за него Рамиль, - но лучше губами.
Все смеются, встречаемся глазами со Строевой, её улыбка коварно двусмысленная, веселит и меня, на фоне шума в голове от выпитого, с другим подтекстом. Вика очень ждёт реакцию Умарова на мою девственность. Но чем ближе ночь, тем больше накатывают отголоски паники. Не представляю, как ему это говорить и видеть в глазах недоумение. Нет, не буду говорить, пусть всё будет, как будет.
- Так, ребятки, с вами хорошо, но я спать, - поднимается Тамерлан.
- Да посиди ещё, - разошёлся Валера, - по бокальчику и вместе пойдём.
- Нет, домой ещё нужно позвонить. Рамиль, на пару слов, - кивает с просьбой выйти с ним.
Рамиль
Оказавшись в коридоре за прикрытой дверью, брат складывает руки на груди.