- Послушай меня, - он отпускает мою руку. - Если тебе кажется, что со мной можно вечно показывать характер, то ты ошиблась, Мия. Я готов в чем-то уступать, но вот эти «буду не буду» - не со мной. Улавливаешь посыл?
Упс. Со мной точно никто так не разговаривал, и что отвечать, когда всё внутри дрожит возмущением, но в глубине души, я понимаю, что он именно тот, кого я всегда представляла - сильный, независимый и знающий себе цену.
- Извини, я просто хотела помочь... - с трудом даются мне слова, но из-за подобной ерунды я не хочу потерять Умарова, едва только начались наши отношения.
- Ты не ответила про отпуск.
- Летим, - расстроено целую его в щёку и выхожу.
Он больше не задерживает, а я, поднимаясь лифтом на свой этаж, пытаюсь переварить разговор.
Эта новая грань Рамиля отзывается смутой в душе. Никто и никогда не позволял себе говорить со мной таким тоном, ставить ультиматумы, осаживать порывы. Но вместе с тем, никто и никогда не дарил таких ощущений, не сносил голову одним только взглядом, нежным шёпотом и банальным прикосновением. И ни с кем я не чувствовала себя уязвимой, а с ним да. С ним я просто женщина, которая готова уступать, и это осознание - что-то немыслимое...
- Так вы помирились в итоге или как? - вырывает из раздумий Вика.
- Вроде да... - надпиваю свой кофе, понимая, что он успел остыть. - Теперь даже не знаю, как мы будем лететь в отпуск, - ухмыляюсь. Я всего несколько раз в жизни летала обычными рейсами.
- Как? Аэрофлотом, Рахманова, - лыбится подруга. - Бизнес классом, как простые смертные.
- Простые смертные бизнес классом не летают.
- Ну, Умаров твой тоже не простячок. Знаешь, сколько ему выплатят за этот бой?
- Сколько и откуда у тебя такая информация?
- От Валеры, он мне вагон всего нарассказывал.
Она специально делает паузу, создавая интригу, мол приготовься. Смотрю в ожидании, прямо интересно.
- Десять лямов. Долларов! - поднимает палец вверх.
Расширяю глаза.
- Не думала, что у них такие гонорары.
- Так не всегда, конечно. Валера сказал бывают бои и по триста тысяч долларов. Но тут чемпионат мира, ставки самые высокие. А бои бывают три-четыре раза в год. Вот и считай. Тебе с твоим заработком не тягаться. Так что, если отбросить твоего папу с его местом в двадцатке Форбс, то он вполне равная партия.
- Ему это объясни, - вздыхаю.
- Слушай, а ты видела, какой ажиотаж в соцсетях? Ваш поцелуй на публике - фурор года, - заглядывает в телефон Строева, а у меня холодеет всё внутри.
Чёрт! Я даже не заглядывала никуда сегодня, ещё удивилась, сколько смс насыпало, когда разряженный телефон включила, после ночи. Но было не до того, и я оставила всё на потом. Перенесла полёт на более раннее время, собрала чемодан... Ответила только на мамин звонок, она уточнила, когда прилетаю и просила приехать на ужин.
Я не обратила внимания, а теперь дошло. Никто ведь не знал куда я полетела... По всей видимости, дома меня ждёт разговор.
Рамиль
Тишину, нарушаемую лишь ровным гулом двигателей, разряжают тихие разговоры и бормотание включённых телевизоров на соседних креслах. На экранах беззвучно сменяют друг друга фильмы и карта полёта с гипнотизирующим движением самолёта-иконки над пустыней. Люблю бизнес класс, можно расслабиться и затеряться на время полёта от лишних глаз. Из-за замены билетов всем вместе полететь не получилось, мы с братом оказались в одном самолёте, остальные вылетели позже, с разницей в двадцать минут.
Откинувшись в просторном кресле, чувствую, как забитые после боя мышцы ноют приятной, знакомой усталостью. Но в голове не вчерашний фурор, не радость победителя, а ураган из запаха Мии, её стонов, поцелуев и шокового открытия нашей первой ночи.
До сих пор слегка вихрит. В голове не укладывается её образ жизни, характер и девственность. Вспоминаю тот самый момент истины - щелчок в мозгу, шок, злость, взрыв и взлёт собственного эго за пределы космоса. Она отдаёт невинность мне!
Я взял то, что не вернуть, но и отдать, придётся гораздо больше, чем думалось до этого. Потому что в моём поступке есть доля ответственности, да и чувства мои к этой девочке на лёгкий роман уже не тянут.