- К чему?
- Лишняя популярность не помешает вам обоим. Прекрасный пиар ход или всё же, амур? - улыбается она, сканируя его реакцию. - И если да, то не считаете ли вы противоречием своё интервью полугодичной давности, где вы уверяли, что ваша избранница должна быть скромна и воспитана на традициях ислама? А образ госпожи Рахмановой явно не отвечает вашим требованиям.
Воздух в зале застывает. Я чувствую, как холодеют мои пальцы, сжимающие телефон.
Рамиль медленно наклоняется к микрофону. Его взгляд становится таким же острым, как в бою.
- Во первых, вы искажаете информацию, я никогда не говорил о воспитании на традициях ислама , во вторых - не с вами и не вам обсуждать образ госпожи Рахмановой.
- Почему вы так считаете?
- Потому что она - икона стиля, а вы выглядите совершенно безвкусно. Считаю, что говорить о чем-то на весь мир стоит лишь, когда человек виртуозно владеет темой. Это не ваше, не берите на себя слишком много.
Жаба краснеет и всем своим видом выдаёт возмущение. Камеры берут её крупным планом, а следом сразу проходятся по одежде.
Её лук, действительно, полный кич. Кислотно-зелёный пиджак поверх бежевой кружевной, полупрозрачной майки, чёрная юбка-карандаш и замысловатая причёска, больше напоминающая вечернюю. Обуви мне не видно, но того, что есть и так достаточно.
По залу проносится ропот и смешки, журналистка пытается взять реванш.
- Об этом говорит весь мир, даже комментаторы боя успели дать оценку вашим объятиям и поцелую. Их вы тоже считаете недостойными? Или титул чемпиона, по вашему мнению, даёт вам право смотреть на людей свысока?
- Титул чемпиона даёт пояс и всемирное признание. А ещё право не терпеть хамство и дурной вкус, даже если они прикрываются микрофоном и пресс-картой. Вы ведь пришли за скандалом? Уверяю вас, вы его получите. Вас больше никогда не будет на моей пресс-конференции, обещаю. Думаю, ваши коллеги, не успевшие задать свои вопросы, отблагодарят вас отдельно, - он поднимается. - Всем спасибо. Мы закончили.
Камеры лихорадочно мечутся между его невозмутимым лицом и багровеющей физиономией журналистки. Рамиль скрывается из виду, а зал взрывается апплодисментами. Снова на экране загорается смс.
Вика: «Вау! Он её уничтожил!»
Оставляю без ответа. Замерев смотрю, как тренер берёт заключительное слово, подытоживает в несколько фраз всё, что было обговорено, благодарит всех и тоже уходит.
Раздаётся голос комментатора за кадром, пару финальных реплик и трансляция прерывается. А я перевариваю всё, что сейчас увидела.
Да, он не стал комментировать, не стал объяснять, и вместе с тем, дал понять всем, что я для него чего-то стою, в его словах было уважение и защита. Он чётко провёл черту, не позволяющую заходить за грань дозволенного в мой адрес.
И это не просто подкупает. Я начинаю глубоко осознавать, что ничто не сравнится с тем, как чувствуешь себя за спиной мужчины, который одним взглядом способен проложить границу между тобой и целым миром. До этого таким для меня был только отец, а сейчас появился тот, кто может, заменить это ощущение сильного плеча рядом. Потому папа и ревнует. Рамиль из тех, кого не так просто задвинуть на задний план.
Он не спрашивает разрешения, не ищет одобрения. Он просто занимает место в моей жизни, как занимает пространство в октагоне - уверенно, бесцеремонно, по праву сильного.
И всё же, осадок от услышанного интервью оседает неприятным чувством в желудке. Как будет дальше, каким будет отдых и что вообще из этого получится? Мне безумно хочется, чтобы он влюбился, чтобы я жила в его голове двадцать четыре на семь, как он в последнее время в моей. Возможно ли этому сбыться?
Телефон в руках разражается рингтоном. Рамиль.
- Алло.
- Ты дома? - фоном слышу музыку, по всей видимости, едет в машине.
- Только еду.
- В гости пригласишь?
- А если нет? - улыбаюсь.
- Тогда без приглашения приеду, - улавливает он мой тон и шутит в ответ.
- Я почему-то, так и подумала. Жду тебя.
- Еду.
Визуализация 2
Диана Рахманова
Рустам Рахманов
Глава 12
Наши дни
Рамиль
Паркую машину возле юридической компании. Подняв глаза на вывеску с надписью «Гарант», в который раз задаюсь вопросом, как получилось, что именно сюда за юридической помощью обратился пять лет назад Тамир. Тогда он сказал, что ему посоветовали эту контору, и он понятия не имел, кому она принадлежит.