Мне в общем то, всё равно, мог бы и сказать, но меня держит за горло договор о неразглашении.
- Ладно, не говори, если секрет. Ты к нам надолго?
- Что значит к вам? Я дома. Разберусь с накопившимися делами, а там посмотрим.
- Тебя так долго не было, что я и забыл, что ты москвич, - смеётся Пахомов. -Мне, кстати, говорили, будто ты утонул на Бали. Я тогда подумал: странно, ты вроде никогда не гонялся за серфингом.
- Да, многое говорили... Но я не за воспоминаниями пришёл. Расскажи мне, дружище, каким образом из двадцати процентов наших акций, у Регины осталось два?
Он делает глоток, глаз не отводит, ни один мускул не выдаёт изменений. Но я считываю, чувствую его панику. Моё шестое чувство, тот самый дар, что делал меня Дарком в октагоне, безошибочно узнает запах страха. И от этого у меня внутри всё замирает в предвкушении. Ментально загоняю его в угол, готовлюсь разъ*бать его вдребезги, камня на камне не оставлю.
- Так Тамир мне продал акции, ты не знал?
Что, бл*дь?
- Это невозможно. Он бы поставил меня в известность.
- Рамиль, я знаю, что вы были близки, но... Тамир просил никому не говорить, у него случились какие-то проблемы.
- Олег! Не езди мне по ушам, и не выставляй брата идиотом посмертно, - встаю с кресла и нависаю над ним. - В купленном пакете акций половина были мои. И даже без этого Тамир не поступил бы так за моей спиной, это исключено! Он не для того продал отцовский бизнес, чтобы купить, а следом слить тебе всё. И главный вопрос - как ты с ним рассчитался? Есть подтверждающие бумаги или выписки?
Во мне поднимается не просто возмущение. Это буря, которая уже разыгралась и готова сметать всё на своём пути.
- У нас был наличный расчёт.
Слова повисают в воздухе, вызывая у меня раздражительное презрение.
- То есть, подтвердить, что ты отдал ему деньги ты не можешь! - внутри всё клокочет от ярости.
Его пальцы непроизвольно сжимают подлокотник, лицо из радушного принимает выражение наглой дерзости.
- А почему, собственно, я должен тебе это подтверждать? Сколько лет прошло, где ты вообще был, и почему тебя это интересует теперь? - поднимается он передо мной.
- Где я был - не твоё дело! - глушу порыв вмазать ему так, чтобы челюсть разъехалась в двух местах. - А держать ответ тебе придётся! Ты, с*ка, пользуясь случаем, украл деньги у семьи Тамира. Решил, раз его больше нет, и я вроде как кормлю акул в Индийском океане, то можно пройтись по костям!
- А не слишком ты борзо разговариваешь, Умаров? Ты кто такой? Жизнь потрепала, деньги нужны? Так скажи, я одолжу, даже по дружески помогу безвозмездно, на первое время.
Не выдержав, хватаю его за барки, одной рукой приподнимая, а потом резко вдавливаю обратно в пол, заставляя пошатнуться.
- Денег у меня хватит купить тебя с потрохами, и твой вонючий холдинг впридачу. Советую приберечь надменный тон для подчинённых, а мне предоставь договор купли-продажи, я изучу и подумаем, что будем делать дальше.
- Ты думаешь его так просто найти по прошествию такого времени? - уже не так уверенно, с нотками беспокойства говорит Пахомов.
- Ищи, Олег! Я вернусь завтра, не найдёшь, пойдём к нотариусу. Надеюсь, память у тебя не отшибло, помнишь, где сделку проводили?
- Помню, - выкидывает недовольно.
- Вот и отлично! А сейчас мне нужны все документы по работе компании на сегодня.
- Ты что-то в этом понимаешь, боксёр, блин?
- Как-нибудь напрягусь, не переживай за меня. И я не боксёр, я боец.
- Наш акционер Регина, документы такого уровня мы можем предоставить только ей, - включает деловой тон Пахомов.
- У меня есть доверенность, и думаю, ты об этом уже догадался, хватит клеить дурака.
ОЛЕГ ПАХОМОВ
Больше часа проходит, пока мне собирают бумаги, жду в комнате для переговоров и совещаний. Но папку с документами мне приносит отнюдь не менеджер, которому это поручили, а сам Юдин, основатель холдинга и бывший тесть Олега.