Идеальная картинка золотой парочки, только меня она расстреливает разрядами тока, прямо в сердце, без обезбола.
- Жена зовёт, - говорит Юдин, - оставлю вас ненадолго.
Киваю, мне его шефство уже немного в напряг. Он готов сутками танцевать передо мной с бубном, я его пропускной билет к руководству холдинга.
Пахомов тоже это понимает. Зыркает на нас периодически с отвращением и ненавистью. Он конечно, понимает, что я пообещал его бывшему тестю.
Договор он так и не нашёл, хотя мы оба понимаем, что и не собирался. А нотариус, которая узаконивала сделку, резко взяла отпуск и уехала на отдых заграницу. Прямо на следующий день, после моего визита к Олегу. Ну ничего, я подожду, мне есть пока чем заняться.
Мерзкий тип. Тамир его воспринимал, как друга детства, а он давно стал другим человеком. Ещё тогда нужно было задуматься, когда он оттяпал у жены, с помощью которой выбился в люди, акции холдинга при разводе. Не знаю, как его до сих пор не удушил Юдин. Его дочь уже два года, как замужем за другим, ни в чем не нуждается, но есть же другие понятия, не всё завязано на деньгах. Я тоже теперь мега богат, и компания мне эта на сто лет не уперлась. Но дело принципа поставить на место мудака, защитить Регину с племянницей и честь брата, пусть и посмертно.
Сегодня встречался с человеком, которого посоветовала Левицкая. Договорился, что с завтрашнего дня беру его на работу. У меня много планов, но я пока не совсем ориентируюсь в столичных реалиях. Да и финансы теперь позволяют иметь помощников.
Чадов десять лет проработал экономистом в крупной компании, но владелец умер, а жена пустила всё под откос, фирму продала, а новые владельцы привели туда свою команду. Игорь, конечно, не остался бы не у дел, я вовремя его подобрал, таких спецов, по словам Алины, днём с огнём не сыщешь. И фишка даже не в знаниях и навыках, а в связях, которые он успел завести за это время.
Улыбаясь на реплику Вики, бойфренд, довольный собой, прижимает к себе Мию, обняв за оголённое плечо. Мои кулаки сжимаются непроизвольно, предсказуемо появляется резкое желание снести эту слащавую улыбку. Один точный удар - и я мысленно слышу хруст и вижу кровь. Поворачиваюсь вполоборота, не вывожу смотреть на это.
- Виски, со льдом, - говорю бармену.
Хочется просто развернуться и уйти. Но я здесь не для того, чтобы бежать от ран прошлого, у меня чёткие планы, и мне придётся довести всё до логического конца, как бы не было тошно.
Мия
Вайб вечеринки шикарен, расслаблен и ядовит, как обычно на подобных приёмах. Все улыбаются в лицо, а в душе желают споткнуться, упасть и в идеале, уже не подняться. Мне не привыкать, но когда в зале Рамиль, вся эта тусовка кажется напыщенной картонной декорацией.
Он всегда презирал это общество за чванство и надменность, за привычку мерить жизнь и людей миллионами. А теперь сам стал частью этого пластмассового мира. Моего мира, где всё, за пределами семьи, лишь дорогая бутафория.
Вот и сейчас мужчины пускают слюни, делают комплименты, а женщины одаривают оценивающими взглядами. Но улыбаются, когда сокращается дистанция и оказываемся в пределах рамок светского приличия.
И только Рамиль, выбивающийся из общей картинки праздника - одинокий волк. Как напоминание, что когда-то был в моей жизни был человек, с которым было всё по-настоящему.
Улыбаюсь, поддерживаю беседу, но внутри всё горит неприятием. Душу оплавляет старая, невысказанная боль, которую я пыталась задавить годами. Она, вопреки моему желанию, поднимается из груди к горлу, обжигая и требуя выхода. Но что я могу, кроме как смотреть на него со стороны, набиваться не в моих правилах, а он не станет сближаться, это стало понятно с первой встречи. И я не знаю, что из моих чувств сейчас сильнее - ненависть, за то, что заставил меня страдать столько времени в неведении или исковерканная, в шрамах и трещинах, любовь, которая рвётся из груди, отчаянно крича, чтобы её услышали.
Олег, переведя взгляд поверх наших голов, извиняется, увидев новопришедших. И утаскивает Вику встретить важного гостя.