— Кхм-… — жнец тактично промолчал и взглянул на одну из книг, задержавшуюся в руках, — Я предполагаю, что это существо, созданное из чистой тьмы. Ему просто придали человеческое обличие. У него нет чувств, эмоций и прочих человеческих черт… Он может только копировать их.
Хиросэ всё не мог отделаться от разговора с господином на пляже, что повторялся в голове независимо от желания. В тот момент юноше казалось, что повелитель живее всех живых в плане чувств.
А его слова? Он же говорил о том, что утратил зрение… Или же Вещий Дух скрывал за повязкой что-то страшнее, поэтому придумал отговорку на ходу?
— Я видел его истинное обличие, — сказал Коллин, прежде чем Хиросэ успел открыть рот, — и за своё любопытство расплатился зрением.
— Он сказал, что пытался придушить меня, потому что я ему напомнил какого-то человека, — выпалил Мицуки и только тогда услышал самого себя со стороны. Его слова звучали крайне бредово, — может ли… Кхм… Существо из тьмы испытывать негативные эмоции к кому-то из прошлого? Разве для него обида не пустая трата времени?
— Сейчас это больше похоже на то, что конкретно ты раздражал его, вот он и сорвался, — заключил сбитый с толку Коллин, возвращая очередную книгу на место, — точного ответа я тебе не дам.
— Понятно, — Хиросэ вздохнул от осознания, что снова ни к чему не пришёл. По сути, этот разговор не дал ему ничего нового.
Придётся взять всё в свои руки и продолжить копать дальше, дабы узнать больше о самой сущности господина. Главное, не найти чего-нибудь такого, от чего жить не захочется.
Но, парню казалось подозрительным, что все жнецы оставались в неведении. Должны же сохраниться какие-то записи, пусть даже не в общем доступе.
Хиросэ вспомнил о башне, про которую читал на одном из уроков Коллина. Вроде как, старший упоминал о запретных знаниях, сокрытых в ней. Юноша мог сунуться туда только в крайнем случае. Тем более, он совсем ничего не знал о тамошней охране, если такова имелась.
Мицуки вернулся к поиску книг, однако, сосредоточиться на нём толком не мог.
— Я ещё кое-что скажу, — продолжил Коллин, как только увидел несколько поникшее выражение лица Хиросэ, — у господина три уровня защиты. Первый, это… аура страха. Все новички, да и просто слабые жнецы непроизвольно трясутся, стоит ему пройти мимо.
— Вот как… — Мицуки сразу вспомнил этот неописуемый ужас, когда господин поймал его в своём кабинете.
— Если кому-то удаётся пройти первый уровень, то их ждёт второй, — мужчина непроизвольно начертил купол в воздухе указательным пальцем, — аура очарования… Немногим удавалось преодолеть её. На своём веку я помню только одного такого смельчака.
— Почему это? — Хиросэ поджал губы, не желая верить, что те чувства к Вещему Духу оказались иллюзорными. Однако, этим можно было многое объяснить, но… Неужто на этом всё? А что тогда было настоящим?
— Потому что, для этого придётся его возненавидеть, — голос Коллина с каждым словом отдалялся, пока не превратился в небольшой отзвук, защекотавший ухо юноши.
Мицуки потёр уши и проморгался, мысленно повторяя:
— Ты обещал себе не возвращаться к неприятным воспоминаниям хотя бы один день. Изволь держать слово.
Юноша ещё несколько минут смотрел на собственное отражение и не узнавал себя. Это тёмно-синее платье с разрезами по бокам, чья юбка едва прикрывала колени, казалось ему вульгарным, несмотря на закрытое декольте.
До начала вечеринки оставалось всего несколько минут. Николай, при полном параде, ждал за дверью:
— Давай, выходи быстрее! Я теряю терпение.
— Смотри анальную девственность не потеряй, — Мицуки отстранился от зеркала и надев длинные перчатки. Обзору помешал розовый локон парика, снова выпавший на лицо.
— Тяжело девушкам с их длинной шевелюрой, — подумал Хиросэ, вновь возвращая локон за ухо. Он взял с собой узорчатую маску и надел её, как только покинул комнату.
Парень изо всех сил старался настроиться на хорошую волну. В последнее время мыслей становилось так много. Они мешали ему спокойно медитировать.
Однако, не всё было так плохо. В один из мирных дней к Мицуки явился длинноволосый друг. Он убедил парня в том, что Зверь находится на своём месте, в заточении.
Николай оторвался от телефона, оценивая Хиросэ. На лице проскользнула обрадованная улыбка, что гармонировало с весёлой маской на пол-лица:
— Это даже лучше, чем я мог себе представить. Тебе очень идёт.
— На мне будет смотреться даже мешок из-под картошки.
— Алфи ещё не писал, скорее всего, нам придётся немного подождать, — мужчина комично поклонился, вытягивая руку, — не позволите ли сопроводить вас на бал?