Танец пришлось прервать. Чуткий партнёр поглаживал Мицуки по щекам, тихо говоря:
— Всё хорошо… Ты не один. Сейчас я рядом с тобой… Доверься мне. — долгоиграющего эффекта эти слова, к сожалению, не создавали.
Музыка сменилась более томной и романтичной, символизируя переход на «Недетское время». Оно и не мудрено, ведь настала полночь. Многие пары вокруг начинали целоваться, прижимаясь друг к другу. Танцы стали откровеннее и соблазнительнее.
Элиас посмотрел по сторонам и заметил, что главная входная дверь исчезла. Юноша стиснул зубы, поняв, что с Мицуки он совсем потерял счёт времени. «Шут» взял партнёра за руку и повёл в сторону другой неприметной двери:
— Надо спешить, тут сейчас оргия начнётся.
— Хах? — вздрогнул Хиросэ и только сейчас обратил внимание на непристойное поведение некоторых гостей.
Дверь открылась и юноши оказались в коридоре. Холодный голубоватый свет ламп постепенно угомонил тревожность Мицуки.
Парень прислонился к стене, переводя дыхание и, порой, глубоко вздыхая. Жнец поспешно прогонял страшное напоминание о тех трёх днях. Сейчас всё в порядке. Он в безопасности. Он не один.
— Меня об этом не предупреждали. — наконец, подоспело запоздалое возмущение.
— Судя по всему, твой спутник решил сделать тебе такой сюрприз, иначе я не знаю, как это объяснить, — Элиас напрягся, услышав такое откровение, — на этих вечеринках собираются разве что выпить, потанцевать и заняться мерзостями.
— И ты тоже, значит? — эта фраза запоздало покинула беспокойные сухие губы.
Жар маленькими искорками бегал по телу, навязчиво концентрируясь внизу живота и вызывая лёгкий, приятный спазм. Хиросэ сильнее вжался в стену, ожидая ответа. В голову лезли тревожные мысли. Но, вместе с этим, в сознании крутилось что-то ещё. Что-то приятное и одновременно стыдное.
— Я хотел уйти как только начнётся вторая часть, — оскорбился Элиас, показывая на дверь, — я бы ни за что не стал уподобляться этим животным!
Мицуки хотел выдохнуть, как вдруг его накрыло странной экзотической волной. Неужели тело так отреагировало на слова «шута»? Это ещё что за новый тип радости?
Кончики пальцев мелко подрагивали, дыхание тяжелело и жгло. Неукротимое желание нарастало, впоследствии чего ткань платья слабо натянулась.
— Святые голуби-… — Элиас невольно опустил взгляд вниз и тут же поднял его, чтобы не смущать Хиросэ. Он старался вести себя максимально непринуждённо, — Видимо, твой компаньон не удосужился рассказать тебе о разделении столов.
— То есть? — переспросил жнец.
— Ты попал под чары.
— Какие ещё чары?! — Мицуки закрыл красное лицо руками, коря себя за похотливые мысли.
Он толком не мог сосредоточиться на разговоре. Самые грязные и странные желания вылезали наружу. Жнец и понятия не имел, что его мозг способен на такое.
— Кхм-… Это секс-магия, — Элиас судорожно ощупывал свой костюм, невольно давая собеседнику идею для пошлой фантазии.
Он переволновался, из-за чего забыл точное нахождение потайного кармана:
— Её добавляют в ароматы, в еду, в напитки, чтобы добиться эффекта сильного вожделения. Она бывает и в чистом виде. Кхм, то есть… Ей можно научиться.
— То есть, меня отравили? — Мицуки невольно посматривал на собеседника сквозь пальцы и не мог отвести взгляд.
«Шут» всегда выглядел так привлекательно? Или Хиросэ заметил это только сейчас? — вот, что не давало ему покоя.
— Ну, не отравили, — Элиас старался сгладить углы, — просто ты выбрал не тот стол… Эффект не спадёт до тех пор, пока ты не переспишь с кем-нибудь.
— А если я не буду ни с кем спать? — Мицуки нервно сглотнул. Сильное вожделение перерастало в дискомфорт. Вместе с ним рос и стыд.
— У тебя начнётся сильная ломка и ты даже на ноги встать не сможешь… — Элиас таки нашёл заветный непрозрачный сосуд в кармане. Он зубами открыл плотно прилегающую крышечку, — Сам не заметишь, как кинешься на кого-нибудь и воспользуешься его телом. Или… Будешь всячески унижаться, лишь бы тебя удовлетворили.
Хиросэ замолк, поняв своё безвыходное положение. Он злился на Николая, ведь тот совсем ничего не рассказал о тонкостях этого вечера.
Зато, теперь, жнец осознал, как Демин хотел опозорить его, если не обесчестить. План успешно удался. Какое унижение — предстать в беззащитном и развратном виде перед малознакомым человеком.
— Тебе нужно выпить это, — Элиас приблизил бутылочку к губам юноши.
Мицуки с неверием покосился на него. Всё же, принимать что-то из рук человека, лицо которого закрыто маской — так себе поступок. Совершит он преступление, а Хиросэ потом даже найти его не сможет.