— Сколько тебе лет? — юноша совсем запутался, от чего решил прояснить самый главный момент.
— А сколько дашь? — ухмыльнулся Элиас.
— Ну… Я думаю, тебе восемнадцать, но ты молодо выглядишь, — предположил Мицуки.
— Почти попал, — после небольшой паузы, кивнул парень, — а тебе?
— Семнадцать, — Хиросэ сложил руки на животе, — я Мрачный Жнец.
— Вот оно что, а я-то думаю, почему у тебя аура такая спокойная, — хихикнул Элиас, — мне нравится.
— Ты раньше не встречался с такими, как я? — Мицуки слабо перебирал пальцами мягкую ткань платья.
— Нет, но, мне приятно, что ты не такой жнец, как описывают, — юноша опёрся затылком о стену, подняв глаза к потолку, — более милый… У тебя приятный голос и, за весь наш разговор ты ни разу не упомянул о работе.
Хиросэ смутился и замолк, тщательно обдумывая ответ. Он не хотел разочаровывать Элиаса правдой. Парень не видел ничего страшного в том, чтобы чего-то недосказать. Судьба мира или его собственная жизнь от этого не зависели, так что, почему бы и не умолчать?
— Я немного отличаюсь от остальных, — осторожно начал Мицуки. Эти слова чуть не проткнули его горло, как только оказались озвучены, — я жнец особого назначения. Борюсь с осквернёнными.
— Ух ты, повезло же мне, — просиял собеседник, пододвигаясь ближе с позволения парня, — ты, получается, можешь отдыхать, когда захочешь?
— По сравнению с остальными — да, — в этом он не солгал. В его свободном времени можно было захлебнуться, даже если вычесть все тренировки.
— Тогда, какова вероятность, что вскоре мы снова сможем прогуляться? — Элиас встретился взглядом с Мицуки и замер на нём.
— Д-да хоть завтра, — дрожь пробежала по плечам Хиросэ, однако, он не смог найти объяснение этому явлению. Будто Эли наслал на него слабое заклинание холода.
— Ты не шутишь? — изумился старший.
— Я плохой шутник, — Мицуки достал телефон из кармана пушистой белой накидки, — давай обменяемся контактами, пока не забыли.
— Ах… Давай, — юноша улыбнулся, вытаскивая свой смартфон. Он и не думал, что это будет настолько просто.
— Скажи, а зачем организатору вечеринки нужны все эти оргии? — вдруг, задался вопросом Мицуки, после десяти минут болтовни.
— Причины разные, но, чаще всего, те, кто это устраивает, питаются сексуальной энергией своих гостей… — Элиас методично постукивал пальцами по колену, — На утро, обычно, гости чувствуют себя выжатыми. Кстати, у секс-магии, которой их околдовывают, есть один побочный эффект… У некоторых гостей пропадает всякая симпатия друг к другу… Ну, если они до вечеринки были парой, так скажем.
— Как всё сложно, — Хиросэ поднялся и отряхнул платье, — а ты, я смотрю, много об этом знаешь.
— У меня есть знающие друзья, — Элиас встал следом за ним и надел маску, — я просто пересказываю их слова.
Его ушей настигли приближающиеся шаги. Вскоре и Мицуки это услышал, начиная судорожно оглядываться:
— Кто это?
— Наверное, охранник, — Элиас прижал юношу к стене и упёрся коленом между его ног, — он отправит нас обратно в зал, если подумает, что мы решили сбежать. Подыграй мне, если не хочешь, чтобы тебя обесчестили.
— Да, — Хиросэ смутился и менее уверенно обхватил руками тело колдуна.
— Прости, так нужно, — прошептал Элиас, примкнув губами к тонкой шее. Они нежданно обжигали кожу, от чего жнец сжал красный костюм пальцами. Ощущения немного отличались от тех, что преподнесла ему правдоподобная фантазия.
Дыхание затруднялось. Сердце отбивало безумный ритм, своим беспокойным грохотом достигая висков.
— А что, если я всё решил ещё в зале? — мысль снова ударила в голову Мицуки, окончательно вгоняя в смущение.
Вскоре, показался охранник; Как не странно, он тоже носил маску.
В этот момент Элиас решительно запустил руку под юбку Хиросэ. Мысленно он сотню раз просил у жнеца прощения за этот поступок. Юноша пикнул от неожиданности и сильнее вжался в колдуна, рвано выдыхая.
Мужчина покосился на пару и уже начал подходить к ним, но вовремя остановился. Он увидел, что страсть между этими двумя активно разгоралась. Было бы преступлением их прервать.
Охранник усмехнулся и покачал головой, убирая руки в карманы серых брюк:
— Удачи. — с таким напутствием он прошёл мимо, скрываясь в коридоре.
Опасность миновала. Элиас отпрянул от юноши как от огня. Колдун склонился, прижав руку к колотящемуся сердцу:
— Прости-прости-прости! Я правда не хотел этого делать!
— Не бери в голову, — Мицуки потёр ладонью исцелованную шею, борясь со смешанными ощущениями. Он сказал так, как должен был, несмотря на внутреннее отторжение.