— Меня лихорадит. Встретимся в следующий раз.
— Я могу чем-нибудь помочь? — настроение летело вниз. В голове не укладывалось, — Разве колдун не мог вылечить себя какой-нибудь магией или ещё чем-нибудь? Почему он вообще заболел? Как это произошло? — вдруг Хиросэ мысленно одёрнул себя. Осталось только задаваться вопросом, почему жнеца вообще это волновало.
— Я… хотел отдохнуть в его компании, — Мицуки, без особого желания, принялся обосновывать упавший настрой. Ему приходилось анализировать собственные чувства с тех пор, как он начал медитировать, — и ещё не люблю отказы.
Разум, как назло, продолжил заваливать вопросами: Разве отказ в какой-то встрече может так сильно меня расстроить? И с каких пор я отдыхаю рядом с кем-то? Может тут есть что-то ещё?
— Нет. — сообщение вырвало жнеца из размышлений.
Хиросэ остановился на том, что у Элиаса просто удобная кровать и он всегда угощает чем-нибудь вкусным. Да и, в целом, колдун не раздражал ни поведением, ни манерой речи. Это интеллигентный человек, не лезущий в чужие дела и не задающий неприличных вопросов.
Теперь-то ему было с чем сравнить. Воспоминания о Николае всё ещё приставали к юноше, подобно семенам репейника. В такие моменты он либо начинал тренироваться, либо читать.
Сейчас Мицуки будто чувствовал, как силы собеседника испарялись. Он незамедлительно отправил свой ответ:
— Правда? Ты можешь послать меня в магазин за лекарствами.
Спустя пару минут Хиросэ увидел набор из непонятных букв в следующем сообщении. Элиас вышел из сети.
— Если тебе понадобятся лекарства, то не ходи сам, а попроси меня, — расшифровав текст, написал младший и убрал телефон в карман, — «не нужно»… Наверное, у него всё есть.
Пальцы сжимали простыню. Горячее тело ворочалось в кровати и выгибалось, ища более удобное положение. Элиас кусал нижнюю губу, сдавленно мыча. Лоб покрылся испариной. Зелёные глаза ярко сверкнули в темноте зашторенной комнаты.
Сильное возбуждение вызывало дискомфорт. Парню пришлось поспешно раздеться, дабы поскорее коснуться себя. Он рассчитывал, что всё обойдётся, но не в этот раз. Как только дрожащая рука спустилась вниз, Элиас зажмурился.
Он проклинал себя за такие омерзительные действия. Однако, развратные мысли вытесняли чувство вины и стыда. Юноша не мог читать себе морали, пока рука плавно скользила внизу, обхватывая нежными пальцами возбуждённую плоть. Но и этого, казалось, мало.
Неужели он больше не мог себе помочь? Какая глупость. Раньше колдун без труда сохранял самообладание. Так в чём же причина?
В сознании проплывали отрывки недавних дней и времени, проведённого с новым приятелем. Кожа раскалялась в местах, которых случайно касался Мицуки. В ушах эхом звучали безмятежные разговоры во время просмотра фильмов.
Тьма в закрытых глазах сменилась светом, отразившимся от падающего зеркала.
— Поймал! — выдохнул жнец, в последний момент спасая настольное зеркальце.
— У тебя хорошая реакция, — заметил колдун.
Хиросэ застенчиво отвёл взгляд. То был результат усердных тренировок. Вдруг, он увидел, как за окном бушевал холодный ветер.
— Только посмотри на это, — юноша отставил зеркало и выскочил на балкон, сложив руки на перилах.
— Что ты там увидел? — Элиас поспешил за ним.
С неба падали небольшие, но заметные белые хлопья. Хиросэ, поймал одну снежинку, однако, та быстро растаяла в ладони:
— Это мой первый снег с тех пор, как я умер.
— Вот как… — колдун смотрел вовсе не на пасмурное небо. Он увидел что-то особенно красивое: Спокойный, умиротворённый образ. От недоверия не оставалось и следа, пока юноша любовался снежинками.
Несмотря на яростное сопротивление, воспоминания коверкались, приобретая новый, греховный окрас. Даже лицо Мицуки в них размылось. Он предстал никем иным, как просто сексуальным объектом.
— Почему я снова прохожу через этот ужас? — сквозь слёзы прошептал Элиас, открывая глаза. Из горла послышалось утробное рычание. На мгновение сама комната приобрела неуютные громоздкие очертания и красные оттенки.
Наконец, настало долгожданное облегчение, сопровождавшееся сдавленным стоном. Колдун тяжело выдохнул раскалённый воздух. Разум очистился как по щелчку. Всё снова потемнело.
Закончив с работой, Мицуки взял со стола книгу, чтение которой всё время обходил стороной из-за названия.
— Ммм, «Конец света», — заметил Коллин, взглянув на обложку, выполненную в черно-красных тонах, — мне она тяжело далась. Текст может быть сложен для понимания.
— За сколько ты её прочитал? отвлёкся Хиросэ, ища взглядом жнеца. Мужчина, к тому моменту, ушёл к другому стеллажу, — за пару недель.