— Всё же Коллин принёс его… Хотя мог этого не делать.
— Тебя за дверью дружок ждёт, — продолжила девушка.
— Ох-… — Мицуки недолго любовался отражением в зеркале, мысленно пытаясь себя поддержать. Он невольно задумался, что же рассказать учителю, который, вероятнее всего, и ждал за дверью. Они знакомы всего ничего, поэтому выложить всё как есть — не вариант. Это могло здорово откликнуться в будущем. Вдруг Коллин расскажет всё Вещему Духу или ещё кому-нибудь.
— Эй, не надо вот меня игнорировать! — возмутилась соседка, — Будь благодарен, что я вообще с тобой разговариваю.
— Нет, это ты благодари меня, — даже во время перепалки Хиросэ пытался придумать достойное оправдание.
— С какого перепугу? — усмехнулась Уилсон.
— Я всё ещё не сбежал, хотя соседка ты ужасная, — он решил опустить некоторые подробности в этой истории. Мицуки надел на шею портальный кулон, — я пошёл. На встречу с другом…
— Ну и лицо, — девушка отложила телефон, — на похоронах люди веселее тебя будут.
Юноша ничего не сказал на ядовитое замечание и открыл дверь. Шатен уже начал осматриваться, как вдруг его руки коснулись ледяные пальцы. Хиросэ вздрогнул, услышав хриплый голос:
— Дождался. — он явно не принадлежал Коллину.
— О, а вот и дружок! — раздался голос Рианы позади. Мицуки только успел окинуть её коротким взглядом. Та уже стояла у дверного проёма и улыбалась, держа в руках телефон.
Оказавшись выброшенным на улицу, Мицуки понадобилось несколько секунд, чтобы осознать ситуацию. Он судорожно поднял взгляд, боясь терять из виду четырёхглазного жнеца.
Прежде чем парень успел что-то сделать, Семён ловко сорвал камень с его шеи и бросил в сторону:
— Теперь не убежишь, щенок.
Жнецы, присутствующие на тренировочной площадке, заметили начинающуюся разборку и подошли посмотреть поближе. Кто-то даже телефон достал, начиная съёмку. Ален, что всегда был в гуще событий, тоже не оставил эту перепалку без внимания.
— Слушай, я погорячился, — Мицуки медленно отползал, — я не хотел говорить так резко, но ты не принимал моё «нет» за ответ.
— Поздно извиняться, за слова свои надо отвечать, — жнец пнул его по лицу так, что искры из глаз посыпались.
— Агх! — парень откинулся назад, держась за горячую щёку. Благо, хоть нос ему не сломали.
— Этого определённо будет мало, — Семён ударил Мицуки в живот, от чего тот скрючился, простонав от боли.
Хиросэ прижал руки к больному животу и зажмурился, чтобы слёзы не побежали. Дыхание прерывалось, боль отдавалась во всём теле и не позволяла подняться, чтобы дать отпор.
В это время Семён продолжал пинать юношу. Жажда крови росла с каждым новым ударом. Адреналин наполнял сердце.
Ален недолго смотрел на избиение поникшим взглядом, но вскоре развернулся и покинул столпившихся наблюдателей.
— Даже не попытаешься защититься?! — рассмеялся Семён, ногой передавив шею Мицуки, — Что ты там говорил? Лучше всех нас вместе взятых? Это же в чём? В своей ничтожности?
Хиросэ задыхался, судорожно схватившись руками за ногу мертвеца, но попытки спихнуть её с себя не увенчались успехом. Они только сильнее раздражали старшего.
Ненависть окутывал Мицуки. Он ненавидел себя за свою беспомощность и ненавидел остальных, что просто стояли и смотрели.
Сердце больно кольнуло. Парень попытался увернуться от очередного удара, приходившегося уже на шею, но в отместку Семён с бешеной силой пнул его в нос. Раздался хруст.
Хиросэ с болезненным воплем схватился за сломанный нос. Сквозь пальцы просачивалась кровь. Ненависть росла.
Сердце кольнуло ещё раз, только более ощутимо. От тела юноши отскочило несколько синих искр, мигом исчезнувших в воздухе. Взгляд затуманился.
С неба повалил снег. Мицуки обнаружил себя в поле, усыпанном красными цветами, а неподалёку стоял тот самый жуткий пень. Что-то потянуло жнеца вперёд. Он не противился своему любопытству. Стоило ему подойти ближе как колющая боль пришлась уже на голову. То было крохотное мгновение, напоминающее парню о сегодняшнем позоре.
Вдруг, от пня донёсся слабый стук. Он повторялся ещё несколько раз, пока юноша не подошёл ещё ближе. Небольшой кусочек коры отпал, будто до этого кто-то уже пытался вернуть его на место.
Хиросэ опешил, увидев, что скрывалось за этой корой — закрытый глаз, по веку которого стекала смола.
— Я должен попытаться что-то сделать, — мысль сама собой появилась в голове жнеца, несмотря на временное отвлечение, — если не выйду победителем, то хотя бы хорошенько врежу ему.
Глаз открылся.