— Да я на всякий случай объяснил, — жнец потёр горящую щёку, — вдруг он забыл о том, как Мицуки выглядит.
— Довольно. — Вещий Дух взял камень, чувствуя бьющую в нём энергию того неугомонного мальчишки и ещё что-то. Что-то мрачное, тёмное, вязкое. Оно и мешало юноше самостоятельно вырваться на свободу.
Мертвецы молча уставились на господина. Шани пытался привести свои мысли в порядок, чтобы нормально объяснить господину ситуацию и ничего не упустить.
— Давно же мы не виделись… И он снова встрял в неприятности, — с усмешкой подумал мужчина, — какая стабильность.
— Ни звука чтоб от вас не слышал, — Вещий Дух зажал камень в ладонях и слабо наклонил голову к рукам, сосредоточив внимание на снятии чар.
Шани медленно отошёл подальше, давая господину больше пространства. Аккен повторил за ним и даже зашёл за спину Рассела, сжав ткань его водолазки. Обоим показалось, что повелитель и не хотел знать причину, по которой Мицуки попал в ловушку.
Тихое спокойное пространство наполнилось тихими шепотками вдалеке. Кругом, в этом маленьком мирке властвовала непроглядная темнота. Воздух был спёртым и тяжёлым.
— Я как будто бы вернулся в прошлое, — Вещий Дух медленно шёл вперёд. От его топота даже не разносилось эхо. Тишина начинала давить на мужчину, прорываясь в его голову.
— Пустышка… Пустышка… Пустышка. — шёпот стал разборчивее, — Что от тебя осталось? Что?
— Находясь долго в такой тишине можно и с ума сойти, — Вещий Дух ускорил шаг.
Вскоре ему начало казаться, что он так и не сдвинулся с места, несмотря на то, что прошёл уже достаточно.
— Что ты чувствуешь? — шёпот становился громче, неприятно звеня в ушах. Постепенно он заполнял голову мужчины, заглушая шаги, — Ты знаешь, что ты чувствуешь?
— Сейчас я чувствую разве что замешательство, — Вещий Дух остановился, топнув ногой. Он сделал это нарочно, проверяя, насколько сильно шепчущий голос заполнил его мысли.
— Тебе больно?
По телу мужчины пробежали мурашки, что неприятно отдалось в груди. Господин тихо фыркнул и вытянул чёрную руку, стараясь почувствовать Мицуки. Золотой крестик на ладони слабо сверкнул.
— Насколько тебе больно?
— Настолько, что ты себе этого и представить не можешь, — Вещий Дух сжал руку в кулак и резко потянул на себя, разрывая мрачное пространство. Откуда-то взялся морозный ветер, заглушивший шёпот, который прежде казался самым громким в этом заколдованном месте.
— Хах… — когда ветер стих, мужчина почувствовал то, что искал. Эту колеблющуюся юную энергию, которой осталось не так много.
Сделав несколько шагов, Вещий Дух опустился на колени перед истощённым телом:
— Ты меня слышишь?
— Х-холодно… — тихо повторял Мицуки, обнимая себя за дрожащие плечи и поджимая колени.
— Скоро это закончится, — мужчина осторожно провёл рукой по телу юноши, остановив ладонь на бедре, — но для этого тебе надо подняться.
— В-вы ведь не хотите м-меня спасать, верно? — Хиросэ стиснул стучащие зубы, — Для в-вас я п-просто проблема… Вы избавиться от меня хотите.
— Я такого не говорил, — Вещий Дух коснулся лица Мицуки, заставляя того посмотреть на себя, — и никогда не считал тебя проблемой.
— Тогда почему вы даже не поговорили со мной после того, что случилось? — юноша осторожно сел, с трудом сдерживал слёзы. Обида, засевшая в груди, постепенно выбиралась наружу.
— Я могу поговорить с тобой сейчас, как только мы выберемся, — Вещий Дух поднялся, протянув руку младшему, — отвечу на все волнующие тебя вопросы. Что скажешь?
— Вы… — Мицуки судорожно выдохнул, — Умеете подкупить.
Он взял руку мужчины в свою, медленно поднимаясь. Хиросэ чуть не упал на колени от слабости. Благо, господин вовремя придержал его и прислонил к себе:
— Осторожнее…
— А-… — Мицуки покраснел, но смиренно уткнулся в грудь повелителя. Необъяснимое нежное тепло обволакивало сердце юноши, вскоре разгоняясь по венам и согревая всё тело.
— Это место съедает твою энергию, — объяснил Вещий Дух, поглаживая жнеца по спине, — поэтому, когда мы вернёмся, постарайся не упасть в обморок. И тогда мы точно сможем с тобой поговорить.
— Да… — Хиросэ закрыл глаз, доверившись хозяину.
Мрачное пространство наполнил свет. Такой яркий, но одновременно спокойный и нежный. При желании господина он мог бы осветить все самые тёмные уголки в мире живых и мёртвых.
Мицуки, как только его ноги коснулись шершавого ковра, открыл глаз. Он уже не чувствовал сильных рук господина на своей спине. Взгляд постепенно прояснился. В голову наконец пришло осознание того, что юноша стоял напротив хозяина, будучи совершенно нагим.