Вещий Дух коротко кивнул. Лёгкое стеснение собеседника только смягчило мужчину.
— Вот как… — Хиросэ решил больше ничего об этом не спрашивать, чтобы не показаться навязчивым.
— Раз это всё, то-…
— Спасибо за то, что вы спасли меня, — Мицуки поклонился, зажмурившись. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове застыл только один вопрос… «Зачем?»
— Ох… — господин несколько удивился, толком не зная, как реагировать на благодарность, — Да пожалуйста… Но, запомни кое что.
Хиросэ поднял голову.
— Я не буду спасать тебя вечно, — предупредил мужчина, — в один момент, когда ты попадёшь в неприятности, меня может не оказаться рядом… Я хочу, чтобы ты ответственнее подходил к своей жизни.
— Я понял, — юноша нервно сглотнул, — постараюсь больше никуда не встревать.
— Хорошо, ступай, — Вещий Дух любезно указал на дверь.
— Ах, это… — Мицуки всё искал в голове новый повод задержаться, — Эм… Может, когда-нибудь… Мы могли бы погулять вместе?
— Это шутка такая? — опешил мужчина, уже собираясь залезть в голову юноши, чтобы понять, что там вообще творится.
— Ладно, могли бы сразу отказать, — парень быстро покинул кабинет и закрыл красное лицо рукой, тихо шепча самому себе, — дурак… Дурак. Придурок. Зачем ты вообще об этом заговорил? Неслыханная тупость приглашать кого-то вроде него на прогулку…
Хиросэ слабо потёр пальцами щёки, прислоняясь к двери. Его постепенно начинала раздражать эта неуверенность и странный трепет в груди.
Мысли о господине не давали ему покоя. Почему он вообще думает о нём? Это всего лишь мужчина, с которым они от силы пять раз виделись, три из которых были не очень-то и приятными. Так в чём же дело?
— К чёрту, — пробурчал парень, стараясь прекратить поток мыслей и разложить всё по полочкам. Он остановился лишь на восхищении.
Юноша, в своё время, многое услышал от Коллина насчёт безграничного могущества их повелителя и вдохновлялся этим.
— Я… Пусть хотя бы немного… Буду похож на него, — в голову вновь врезалась эта фраза, которую Мицуки как-то сказал тяжёлой на тренировке.
— Остановлюсь на том, что он меня просто вдохновляет, — прошептал самому себе парень, отправившись в комнату.
Хиросэ провёл пальцами по своей груди, вспоминая осторожные и заботливые касания господина. По телу прошла волна мурашек.
— Я хочу измениться, — Мицуки снова поймал себя на этой мысли, проходя мимо больших окон. Он старался избегать тёмных мест, как только мог, — чтобы суметь постоять за себя в любой ситуации, чтобы господину больше никогда не пришлось меня спасать и… Чтобы наконец-то начать себе нравиться.
Юноша сделал глубокий вдох. Он обратил опустевший взгляд в сторону окна, слабо щурясь от солнечного света:
— И только тогда всё будет хорошо…
Первые шаги
Руки плотно сжимались на тонкой шее, перекрывая кислород. Тело не слушалось. Только сердце безумно быстро стучало. Из глаз ручьём бежали слёзы.
— Нет-… Нет, я не хочу-… — еле выговаривал жнец, всхлипывая.
Над ним нависало чёрное существо с горящими красными глазами. Оно смотрело на него, злостно улыбаясь.
Вдруг вторая пара рук резко схватила мужчину за плечи, быстро потряхивая его. Откуда-то извне раздался голос:
— Эй-эй! Подъём!
Коллин с трудом разлепил глаза, увидев перед собой размытый образ в маске, закрывающей половину лица. Благодаря ей он узнал лекаря и шумно выдохнул.
— Ты говорил во сне, — Эйден убрал чёлку с лица Коллина, — вот я и решил, что мне следует тебя скорее разбудить.
— Спасибо за это. — отдышавшись, мужчина отвёл взгляд в сторону подушки, где оставил камень. Вдруг его глаза раскрылись, а с языка сорвалось резкое, — Где он?
— А? Камень? — растерялся Канфилд, отстраняясь, — Это не ко мне. Я понятия не имею, куда вы его дели.
Коллин вскочил с койки, судорожно обыскивая её:
— Ни на кого нельзя положиться в этом доме.
— Вот смотрю я на тебя и твоё отношение к Мицуки, — Эйден наблюдал за переполошённым мужчиной, — У меня на языке такой вопрос едкий крутится. Не могу не задать.
— Живее.
— Что ты к нему испытываешь? — лекарь скрестил руки на груди, слабо постукивая пальцами.
От этого вопроса жнец весь сжался. По телу прошла неприятная холодная дрожь.
— Я не знаю. — это единственное, что он смог из себя выдавить.
Канфилд покачал головой, тихо цыкая. Не этого ответа он ожидал. Да и с каких пор контролирующий всё на свете мертвец не может охарактеризовать свои чувства?