Вещий Дух повернул голову к мужчине, как только закончил с новым жнецом. Он замер, почувствовав плачевное состояние Мицуки, лежащего в руках блондина.
— Что с ним случилось? — лекарь уже хотел подбежать, чтобы забрать его у Николая, но господин поднял руку, тем самым приказав Канфилду стоять смирно.
— Мастер, спасите его, — твёрдо попросил Николай, кладя Мицуки на пустой соседний стол, — у вас это получается лучше всего.
Он окинул холодным взглядом Канфилда и, убрав руки за спину, отошёл подальше.
Господин приблизился к парню и провёл пальцами по окровавленной ране. Кровь, что сильно перепачкала одежду, медленно возвращалась обратно.
— Отдохни, мальчик мой, — заботливо прошептал Вещий Дух, ощущая, как медленно стучащее сердце вновь возвращалось к привычному темпу, — столько, сколько сочтёшь нужным.
Мужчина на мгновение замер, задержав свой симуляционный взгляд на бледном лице Мицуки. Щёки юноши постепенно наливались лёгким румянцем, а губы вновь порозовели.
— Ему нельзя здесь оставаться, — вскоре, Эйден вновь подал голос, — его надо перенести в Комнату Сна. Там он быстрее восстановится.
— Я о нём позабочусь, — Вещий Дух осторожно взял Мицуки на руки и кивнул Канфилду, — занимайтесь своей работой.
Лекарь растерянно кивнул, проводив господина взглядом на пару с Николаем.
— Коллин всё ещё спит? — мужчина положил конец тишине, на что Эйден фыркнул и демонстративно отвернул голову, — Мог бы и нормально ответить.
— Иди отсюда, — лекарь взял со стола записную книжку, — сейчас мерки снимать придут, а ты пространство занимаешь почём зря.
— А если я откажусь? — Николай слегка нахмурил брови, начиная подходить к Эйдену.
— Я тебя изувечу, — Канфилд только слегка сжал пальцы, как вдруг металлические нити внутри рук жнеца стали болезненно скручиваться.
— Агх! — вскрикнул мужчина, быстро отстранившись. Он посмотрел на собственные руки, под кожей которых растекалась кровь, — Сука! С тобой даже поговорить нормально невозможно! Вечно отмочишь какую-то хрень!
— Мне не о чем с тобой разговаривать. — Эйден ухмыльнулся под маской, начиная медленно поднимать ладонь вверх, от чего проволока начинала выпирать, царапая кожу изнутри. Ещё чуть-чуть и она вырвется.
— Прекрати, я понял! — Николай быстро покинул помещение и, оперевшись на стену, сполз по ней на пол. Руки непроизвольно тряслись, — Чтоб тебя.
— Я смотрю, вы продолжаете цапаться, — знакомый девичий голос достиг ушей мужчины и тот сразу выпрямился.
Он подошёл к подруге и провёл пальцами по её фиолетовым волосам:
— Не ожидал тебя здесь увидеть в такое время.
— Я хотела посмотреть на того придурка, что уже неделю как дрыхнет, — Риана улыбнулась, — но потом услышала ваш разговор.
— Пошли вместе посмотрим, — Николай приобнял девушку за талию и притянул к себе.
— Для этого нужно разрешение Эйдена, — напомнила Риана, — а сейчас он, как я вижу, не в духе. Видать, и правда придётся ждать пробуждения очкарика.
— Ладно, тогда займёмся чем-нибудь другим, — Николай достал телефон и невзначай посмотрел на время, — через полчаса я закончу работу и мы можем немного развлечься.
— Ууу, звучит заманчиво, — она встала на цыпочки и поцеловала мужчину в подбородок, — буду ждать тебя тут.
— Как всегда не дотягиваешься, — посмеялся мужчина и отошёл. Жнец, несмотря на боль в руках, помахал девушке.
Николай переместился обратно в коридор, где нашёл Мицуки.
На ковре лежал небрежный комок из скотча и горсть пепла неподалёку. Всё так, как он и оставил.
Николай задумчиво опустился на одно колено:
— Когда я в последний раз такое видел?
Он вытащил из кармана осколок, с интересом его разглядывая.
Лжец
Пространство озарил холодный свет. Приглушённые неразборчивые голоса едва касались ушей.
— Что происходит? — Мицуки попытался пошевелить рукой, но та никак не поддавалась, будто к ней привязали свинцовую гирю.
Вскоре, перед ним постепенно начал проясняться знакомый силуэт. Разноцветные мутные пятна не позволяли разглядеть его полностью.
Юноша сразу почувствовал какие-то странные изменения в глазах. Будто, в этот раз он смотрел ими обоими, а не одним. Эти прекрасные забытые ощущения чуть не пробили его на слезу. Голова неприятно гудела.
Руки сами тянулись к размытой фигуре, а взволнованное сердце успокаивалось. Тепло свернулось приятным комочком в груди, несмотря на лёгкую тревогу.