— Хоррог!
Олег развернулся и с трудом отбил удар меча. Безусый мальчишка, в чешуйчатой кольчуге пронзительно выкрикивая боевой клич, напал на Олега. Он был быстр и силён, но лёгкий, необыкновенный Лунный луч принял тяжёлый северный клинок, отвёл в сторону. Следующий же удар Лунного луча пришёлся в озлобленное безусое лицо с ещё детским припухшим ртом. Кто-то ещё размахивая мечом кинулся к Олегу но он пригнувшись перебросил через себя тяжёлое тело. Звон мечей, крики раненых. Олег, не помня себя от ярости, набросился сразу на троих северян окруживших кричащего сержанта наёмников. Вращая мечом, Олег ранил одного северянина, ударом щита оглушил второго.
— Спину, спину мне прикрывай, — прохрипел сержант покачиваясь. Весь правый бок его был в крови — Спину!
— За короля!
Панцирная пехота ударила сбоку ощетинившись длинными лезвиями алебард. Сжатые с двух сторон наёмниками и алебардщиками северяне пятились, сбиваясь в кучу а смерть, окружив Ледяных воинов, собирала богатый урожай.
— За Одан!
Весь левый фланг армии пришёл в движение, обтекая Ледяных воинов. Северяне не просили пощады, десятками умирая под ударами сыплющимися со всех сторон, они продолжали яростно защищаться. И вдруг туча стрел, закрыв небо, обрушилась на наступающих. Закричали раненые. Людская масса заколыхалась, заметалась как перепуганное стадо.
— Холм! Холм!
Северные лучники с холма, на который в начале сражения обратил внимание Олег, осыпали стрелами ряды пехоты.
— А-а-а!
Олег понял, что ещё немного и весь фланг побежит. Побежит, подгоняемый поющими песню смерти стрелами, и мечами северян.
— Ко мне — заорал он и подивился, каким громким был собственный голос. — Первая сотня!
— Вторая сотня! — зазвенел рядом ещё один крик.
Олег оглянулся и увидел незнакомца с орлом лейтенанта наёмников на нагрудной пластине, как знак для своих солдат поднявшего меч.
— Веди! — крикнул ему Олег. — Веди сейчас или конец.
Небольшая кучка наёмников собралась вокруг них, прикрываясь щитами от сыплющихся на фланг стрел.
— Вперёд! — проорал незнакомый лейтенант, — Мёртвые не умирают! Ваши души проданы и горят в аду, вперёд бараны!
Он бросился к холму первый и упал, пройдя несколько шагов пронзённый несколькими стрелами. Пробегая мимо него, Олега почему то запомнил только руку сержанта в агонии царапающую землю.
— Вперёд!
Олег нёсся к холму, обгоняя ревущих наёмников, он почти добежал до пологого, поросшего травой склона, когда длинная чёрная стрела ударила Олега в грудь, погасив солнце.
… Когда человек пришёл в себя, над ним горели звёзды. Лежать было очень неудобно, но когда человек попытался перевернуться, то вскрикнул от боли. Он расслабился, глядя на далёкие звёзды и прислушиваясь к пульсирующей боли. Приходили воспоминания и терзали душу, стыла в теле боль.
— Вот и всё наёмник — Олег прикрыл глаза — Ты или идёшь солдат, или ты мёртв.
Марево алой боли покрывалом упало на сознание, в тумане плавали образы такие удивительно реальные. Вот прошла в чёрном с серебром платье Ирис. Олег посмотрел на её милое заплаканное лицо и не решился окликнуть.
— Так лучше — прошептал он пересохшими губами, — зачем расстраивать принцессу.
Потом прошёл Лайан смеющийся, громыхающий доспехами, покрытыми нарядной зелёной эмалью, цвета Сумеречного леса.
— Не стал я рыцарем барон. — Слова, обрывались, звучали невнятно — Я наёмник и убийца. Я не рыцарь.
Появился на мгновение Горан с обеспокоенным лицом и обнажённым мечом.
— Две дороги — шепнул ему Олег. — Две дороги в никуда.
Прикрыв глаза, он лежал в океане боли и ждал своего главного гостя. И гость явился. В чёрных одеждах с холодным лицом он посмотрел на лежащего Олега и улыбнулся.
— Неужели всё?
— Всё император.
— Ну, нет! — Император стал расти, налились огнём глаза, а голос громыхнул раскатами грома. — Нет, слизняк! Ты не будешь валяться здесь, и жалеть себя! Вставай червяк! Вставай, или клянусь адовой тьмой, я заберу твою душу! Ты упал, не пройдя половины дороги, и хнычешь, не зная, что такое настоящая боль. Вставай солдат! Слышишь меня? Вставай!
— Да пропади ты пропадом! — заорал Олег, переворачиваясь на бок, а потом вставая на колени. — Будь проклята эта жизнь!
Тяжело дыша, человек с удивлением уставился на хищное, оперённое древко торчащее чуть ниже плеча.
— Вставай солдат! — чуть мягче попросил голос. — Вставай.
Всхлипывая от боли, Олег завёл здоровую руку за спину, и вскрикнул, когда пальцы наткнулись на трёхгранный наконечник. Стрела, раздробив лопатку, на целый палец вышло из доспехов.
— Сейчас — прошептал Олег, доставая кинжал. — Сейчас.
Взвыв от безумной боли, он срезал остриё стрелы, и скорчился над землёй опёршись на здоровую руку и пережидая боль.
— Душу говоришь? — шептал он. — Иди в ад, чёрный пёс! Нечего забирать, ничего там не осталось. Пустыня. А я живу. — Олег поднял голову и закричал хрипло, тоскливо обращаясь к звёздам. — А зачем я живу?
Олег схватился за чёрное тонкое древко стрелы и рванул её из раны. Дикий крик разбудил ночь, пролетел над полем усыпанным мёртвыми телами.
— Больно то как, как больно — шептал Олег, извиваясь на холодной земле, а рука вытягивала последние сантиметры покрытой кровью стрелы. Кровь пульсирующими толчками выбрасывало из раны, липкая, тёплая масса текла по телу и вместе с ней уходила жизнь. С трудом действуя одной рукой, обезумев от боли Олег разрезал ремни панциря. Сбросил его с себя, задрал шерстяную рубаху и помогая себе зубами оторвал от нижней рубашки длинный лоскут материи. Кое как заткнув рану, солдат откинулся на спину и позволил себе потерять сознание..
В следующий раз он очнулся от странного хруста. С трудом поднял ставшую ужасно тяжёлой голову. В лунном свете отчётливо были видны два крылатых хищника рвущих изогнутыми клювами труп.
— Надо встать!
Тело слушалось плохо, от потери крови кружилась голова. Зажимая рукой рану, Олег встал. Что-то призывно блеснуло у ног, и Олег понял что это Лунный луч. Он хотел нагнуться, но вместо этого упал на колени. Скользкой от крови рукой он поднял меч и засунул его за пояс. Снова встать на ноги человеку удалось только с третьей попытки. Ноги дрожали, но сжав зубы Олег переждал первый приступ слабости, а затем медленно побрёл вперёд спотыкаясь о тела убитых.
Чей то стон очень скоро заставил его остановиться.
— Эй! — позвал Олег.
Рука в длинной перчатке поднялась из груды тел и стон оформился в слова.
— Помогите.
Олег подошёл ближе.
Северянину уже никто не мог помочь. Удивительно было, что он вообще был жив. Алебарда, войдя в живот, превратила внутренности Ледяного воина в кашу и раздробила позвоночник.
— Сейчас — сказал Олег, беспомощно озираясь. — Я перевяжу.
— Не так! — голос бывшего врага был слаб. — Прикончи. Больно!
Олег шагнул ещё ближе, но споткнулся. Олег успел развернуться, что бы не ударится о землю раненым плечом, но всё же вскрикнул от боли последовавшей после жесткого удара. Он лежал, пережидая боль и глотая слёзы, выступившие на глазах.
— И тебе досталось. — прошептал северянин — Наёмник?
— Да? — простонал Олег.
— Я мог убить тебя. Но сейчас разговариваю с тобой, а ты хочешь спасти мою жизнь. Как зовут тебя?
— Олаг.