— Ты знаешь Олаг — проговорил Киран когда друзья отъехали от лагеря и направились к конному авангарду наёмников Горана — Я боюсь Алых. В них растёт какая-то сила. Не знаю, во что она выльется, но эти люди спаяны фанатичной надеждой на изменение своей жизни. В поисках обещанного тобой счастья они пойдут хоть на край света, и я не позавидую тому кто встанет у них на пути.
— Это солдаты света Горан. Как можно бояться солнца, выгоняющего темноту из последних уголков. Алые не терпят фальши, если они не увидят твою любовь к ним их сердца по отношению к тебе тоже не изменятся. Главный закон их мира, люби меня такого, какой я есть, и я сделаюсь лучше. Эта цепочка будет жить в братстве захватывая всё новые звенья, собирая в алых рядах всех у кого больное, раненное сердце. И ты прав Киран я тоже не позавидую тому, кто встанет из темноты на пути Алого рассвета.
Три дневных перехода привели маленькую армию Олега в неспокойные леса приграничья. Ассон — так назывались эти места. Охотники извечно жившие здесь славились своей необыкновенной меткостью. Их длинные, почти в рост человека луки были страшным оружием. Зелёные стрелы с чёрным оперением пробивали любые доспехи. Тяжёлой для Лорха была война в Ассоне. И наверняка вольный город Лорх отступился бы от этих гибельных лесных земель, если бы не расселение Ассонских племён. Раз за разом замаскированные листвой и ветвями варвары возникали у крепостей и посёлков. Перестреляв охрану, уносили оружие, угоняли скот. Попытка стравить племена, жившие на берегу океана с ассонцами. Плодов не принесла. Орда щедро осыпанная золотом Лорха, благополучно дошла до лесов. Огромные телеги с деревянными колёсами, белокурые воины с жёнами и детьми, усатые вожди степенно сидящие на конях, дошли до лесов и осели на подаренных землях, разбив на них поля ячменя и насадив хмель. Ночью одна из деревень запылала. Воины с огромными топорами метались среди горящих хижин и падали сраженные свистящей смертью, которая летела из темноты леса. Орда пришедшая в леса в поисках рабов и плодородной земли исчезла. Зола от сгоревших деревень удобрила землю. И вот на это удобрённое золой и людскими телами пришёл Олег.
Маленькая армия стояла возле разрушенной пограничной крепости. Остов башни чуть-чуть возвышался над осыпавшимися зубцами стены. В нескольких местах стена, сложенная из дикого камня вообще осыпалась и тоненькое дерево, причудливо изогнувшись, уже проросло меж рассыпавшихся камней. Обугленные брёвна, гнилыми зубами торчащие в отверстии проломленной стены, указывали на то, что от хозяйственных построек ничего не осталось. Последняя крепость армии вольного города Лорха.
— Вот мы и дома. — удовлетворённо произнёс Олег.
— Дома? — Горан оглянулся вокруг. — У меня такое чувство, что тут уже есть хозяева.
— Что бы ты делал мой друг, если бы к тебе в Киммерию пожаловали гости вроде нас.
Горан пожал плечами.
— Ну, сначала бы присмотрелся к вам, а потом если бы вы начали чувствовать себя хозяевами, пришёл бы к вам с кланами и выгнал бы обратно.
— Вот и чудесно. Значит, что бы такого не случилось, нам надо встретиться с хозяевами этого дома.
— То есть? Ты же купил эту землю!
— Ты думаешь, я настолько туп, что бы говорить об этом ассонцем. Наоборот сейчас я всеми силами постараюсь убедить их что мы всего лишь случайные гости и скоро покинем эти земли.
— Вряд ли они будут слушать тебя. — Расхохотался Горан. — Они всё равно перережут нам глотки, хотя бы за наше оружие и обоз.
— А этого я тоже постараюсь не допустить. Сегодня же я отправлюсь на поиски одного из кланов. Как ты сам учил меня Горан главное напор и неожиданность.
— Ты с ума сошёл!
— Господин позвольте мне пойти с вами!
— Я тоже с вами господин.
Три возгласа прозвучали одновременно, Олег рассмеялся.
Они стояли перед ним, те кого человек из другого мира нашёл в страшных, тяжёлых странствиях по миру боли, предательства и ужаса. Горан прямой и честный, Киран доверчивый и открытый, Родгар преданный и холодный. Они никогда не предадут, они будут рядом всегда. От этой мысли Олегу сделалось тепло и уютно, все испытания показались такими мелкими и незначительными.
— Я отправлюсь один, — мягко сказал он друзьям. — Ты Горан слишком вспыльчив, мягкость Кирана они могут посчитать слабостью, Родгар вообще перепугает любого ассонца. Я вырос друзья мои. Я иду вперёд, и ничто уже не остановит меня. Может это гордость. — Олег закусил губу. — А может это воля Бога.
Олег выехал из лагеря прямо в предрассветный туман. Стража в алых доспехах вытянулась, когда Олег выехал из разбитого в стороне от разрушенной крепости лагеря, он кивнул им в ответ. Олег не боялся леса. Страх умер в сражениях и вечной борьбе. Сменился постоянной собранностью и верой. Странно молчал император, растворившись в серых снах человека. Не напоминал о себе, не шептал бледными губами.
— Мы одинаковые.
Человек въехал в лес и вглядываясь в туман тихо запел. Запел старую песню Серых наёмников. Конь фыркнул и помотал головой. Свистнул с дерева зверёк. Звук голоса человека так странно звучал в лесу.
Туман стал расползаться клочьями, цепляясь за деревья. Олег откинулся в седле, грустила старая песня.
Что-то мелькнуло за кустом, но Олег только скосил глаз и усмехнулся.
Конь переступил через бревно, скрипнула натягиваемая тетива. Олег дёрнул поводья и прыгнул с поднявшегося на дыбы коня прямо в разросшийся куст. Тренькнула спущенная тетива и стрела ударила благородное животное в грудь. Конь заржал и попятился назад, а потом упал на землю, хрипя. Олег перекатился к дереву, сел привалившись спиной к стволу.
— Не стреляй! — крикнул он на диалекте Лорха, и сразу же стрела вонзилась в ствол совсем рядом.
Олег выругался и ужом скользнул в сторону. Мягко нырнул в кустарник и затих.
— Я пришёл поговорить — крикнул он теперь уже на общем языке севера.
— Ты пришёл с мечом — язык Ассона отличался от языка северян, но в общем был понятен.
— Я отдам тебе его. — Олег понимал, что не сможет тягаться с охотником выросшим в этих местах — не нужно встретится с вашим кронгом.
— Что ты можешь сказать вождю пришелец. Он уже слышал много змеиных слов от таких как ты — голос прозвучавший с другой стороны, был грубее первого.
— Пусть кронг сам оценит мои слова. Если они покажутся ему лживыми, вы всегда успеете убить меня.
Ассонские охотники замолчали. По видимому между ними шёл какой то немой разговор.
— Выходи! — наконец выкрикнул первый голос. — Выходи мы не будем стрелять.
Олег вздохнул и поднялся. Первый раунд был выигран. В этом мире не любили вести длинные разговоры, Олег надеялся, что откровенностью ещё можно завоевать расположения вождя этого лесного клана.
Он вышел на поляну, держа в руках ножны с Лунным лучом, положил меч на траву и оглянулся по сторонам. Как будто два бестелесных духа из леса возникли ассонцы. Один опираясь на лук, спокойно смотрел в лицо Олегу, почти сливаясь в своей коричневой с зелёным куртке со стволом дерева, у которого стоял. Второй бесшумно двигался к нему, почти не приминая травы.
— Так вот они какие, лучники моей армии — мысленно улыбнулся Олег.
Глава 33
Кронг Олраф, предводитель клана Росомах смотрел на пришельца с недоверием. Совсем не высокий, худой, с некрасивым и невыразительным лицом, он почему-то внушал уважение. От этого человека исходила какая-то непонятная, фантастическая сила, суть которой кронг определить не мог. Самое странное было то, что человек не боялся он мягко улыбался и с удовольствием растирал развязанные руки, но страха не было в его глазах. Хотя что-то всё-таки стыло в глубине зеленоватых глаз. Кронг доверял учению Отца лесов о двойственности человеческой породы, кронг сам не раз приносил жертвы богу дереву с мольбой дать ему, предводителю клана силу распознавать людские сердца. Кронг наклонился и вознеся молитву Отцу Лесов заглянул вглубь глаз этого странного пленника, заглянул и отпрянул. Там за этой улыбкой, за этой невыразительной внешностью стыла боль. Боль необыкновенной силы, и если бы она выплеснулась, то заставила бы кричать весь мир. Кронг откинулся на спинку резного кресла и перевёл дух. Он понимал, что этого человека можно пытать, можно мучить, но больнее ему сделать уже нельзя, этот пришелец заслуживал, что бы его выслушали.