— Да здравствует император. — Рёв Алых призраков, заглушил оправдания Даграна.
Крик подхватили лучники на галерее, внешняя стража. Подхватила и передала народу, собравшемуся у дворца.
— Да здравствует император.
Вечером, когда друзья по обычаю собрались вместе. Олаг сунув в камин вертел с нанизанными кусками вымоченного в белом вине мяса, цокнул языком.
— Сегодня ты сломал хребет гордому рыцарству Алонии Олаг.
— Неправда — Олег развалившись в кресле, переложил ноги на маленькую скамеечку и отпил вина. — Сегодня я дал рыцарству Алонии другую цель. Рыцарь должен быть таким, каким его описывают поэты. А не хитрой змеёй.
— Этого никогда не будет. — Горан выдавил на мясо лимон и сунул вертел в камин. Тяжёлые капли сока шипя падали в огонь и по комнате полз вкусный запах жаренного мяса.
— Будет.
Единственным источником света в маленькой комнате был только камин, разбрасывающий яркие отблески на лица сидящих вокруг людей. На золото чаш, толстый ковёр на полу, жёлтые деревянные панели стен и развешанное на стенах оружие.
— Рыцарь должен защищать слабых, рыцарь должен вечно страдать, что его нет рядом с теми, кому плохо, рыцарь это не звание, это состояние души.
— Почему ты не дал империи свой цвет.
Олег пожал плечами.
— А ведь это было бы здорово господин!
— Киран этот цвет не мой. Я уже подарил его.
Все посмотрели на Родгара наливающего вино в чаши и воин смутился.
— Этот цвет я отдал тем, за кого мне никогда не будет стыдно.
День коронации приближался. Улицы украсились гирляндами и население Хеорода увеличилось вдвое благодаря притоку желающих посмотреть на нового правителя Алонии. Гостиницы и постоялые дворы были забиты рыцарями, купцами, жрецами. Со ступеней Главной Крипты Алонии, Криптон Бога Единого и Сущего, объявил об избранности Императора. Народ переваривал слухи о скорой отмене налогов, о вольности купечеству и ремесленникам. Шумно и празднично было в Алонии когда начался месяц Длинных Рассветов.
Олег последнее время спал без снов. Он поздно ложился и очень рано вставал. В день коронации он проснулся ещё раньше обычного, за окнами ночь ещё не боролась с первыми лучами рассвета, звёзды были яркими, а огрызок луны разливал призрачный свет. Тени жались по углам, но Олег так давно отучился бояться их. Лёжа с закрытыми глазами он попытался представить себе процесс коронации, но в голову ничего не приходило. Киран с Гороном затевали что то необычное, но Олег почти не вникал в их замыслы. Империя требовала дел, забирая весь день целиком, совершенно не оставляя места для размышлений, рыцарство ещё не смирившись с ограничением вольностей тихо роптало и Лорд Империи Астерр всё больше боялся что этот ропот выльется в мятеж. Лайан старательно избегал императора, он как будто боялся изменившегося Олага из другого мира наивного рассказчика выросшего в холодного императора, повелителя Алонии. Олег усмехнулся. Что-то происходило в душе. Что-то совершенно непонятное. А потом пришёл сон…
… Император Аббадона посмотрел на мёртвую армию стоящую перед ним. Правильные квадраты рядов, ужасные маски адских лиц. Они стояли, ожидая приказа. Город, спрятавшись за стенами, застыл в мучительном ожидании. Император вздохнул. Страшная усталость навалилась на худые плечи. На холме было прохладно. За спиной поскрипывали наспех сколоченные виселицы. Раскачиваясь в петлях, на город вместе с императором смотрели почерневшими лицами три человека. Ещё вчера, они пришли с дарами от города. Пришли умолять пощадить живущих в там людишек. Пришли с призрачной надеждой, тронуть сердце императора тёмной стороны. Повелитель не мучил их долго. И после пыток повесил на этом холме, что бы наивные глупые люди были свидетелями холодной ненависти императора.
— Я кошмар ваших душ. Я наказание за ваши грехи. — император потёр руки и зябко передёрнул плечами — вы молитесь вашему Богу и он прощает вас. Но вы забываете, что я не простил вас. Я пришёл собрать плату с ваших грязных душонок, плату за всё.
Армия стояла в безмолвии и смотрела на своего владыку. В городе раскатилось несколько ударов, и катапульты выбросили в сторону войск императора пять или шесть бочек наполненных горящей смолой. Не долетев до мёртвых рядов бочки упали, разбрызгивая огонь и язычки пламени разбежались по желтеющей траве. Император улыбнулся и привычно погрозил пальцем городу.
— Я делаю это ради вас. — он ссутулился — Вы знаете кто ваш враг и может быть наконец то объединитесь против зла, может быть наконец то сделаетесь хоть чуть-чуть лучше почувствовав тяжёлую длань повелителя тёмной стороны. Я делаю это ради вас. Я приношу в жертву этот грязный городок. Приношу в жертву.
Император повернулся к виселицам и посмотрел в распухшие лица людей, чёрные языки вылезшие из ртов мёртвые глаза глядящие на город.
— Вот так — сказал император — Я пришёл.
Тонкая рука затянутая в чёрную перчатку поднялась в воздух. На секунду она замерла как будто в нерешительности, но затем решительно указала армии нечисти, на невысокие стены. И армия пошла вперёд…
Глава 38
Сто барабанов грохнули в тишине. Чёткий ритм родился в грохоте ударов. Тяжёлый рокот перекрыл все звуки, стёр их, накрыв широкое поле. Олег в развевающейся алой мантии шёл мимо рядов коленопреклоненных рыцарей. Шел мимо приспущенных стягов лордов, мимо мечей лежащих на земле, перед новым правителем Алонии, перед ним. К первой сотне рокочущих барабанов решительно присоединилась вторая. Варварская мелодия изменилась, темп её стал быстрее. Грохотали барабаны, шаги императора ложились на кроваво красную шерстяную дорожку. Алые сапоги ступали на тени рыцарей, которые солнце вытянуло вдоль дороги ведущей к империи. Император шёл. Глаза рыцарей провожали худощавую, чуть сутулящуюся фигуру и удивление металось в глазах. Неужели этот незаметный человек в Алом камзоле с тяжёлой золотой цепью в шёлковом плаще и есть их император. Может это сон, не может этот человек быть победителем гордого короля Грасгаарда, не может быть усмирителем вольных лордов Алонии. Это какая то ошибка. Но рассеивали сомнения ряды Алых призраков с восхищением провожающие глазами этого некрасивого, грустного человека. Рассеивали сомнения лучники в зелёных куртках вопящие на стенах: — Да здравствует император, рассеивали сомнения наёмники в чёрной броне стоящие плотной стеной. И опускались к земле глаза рыцарей. И не понимая ничего, они уже были готовы присягнуть этому странному человеку. Император шёл. Рука в алой перчатке поднялась, дрогнувшие пальцы потёрли ноющий висок. Император шёл. Третья сотня барабанов вплела свою мелодию в боевую гордую рокочущую музыку. Навстречу императору шагнули четыре фигуры. Астерр в светло голубой броне, алый Родгар, Киран в развевающихся золотых одеждах с вышитым на груди красным оком, Горан выглядящий точно так же, каким увидел его Олег в таверне. В кожаной безрукавке, меховых штанах с гривой волос перетянутых кожаным ремешком. В руках Астерра была корона Алонии, они шли в такт грохочущей музыке, а навстречу им шёл император. Император шёл. Поднимались и опадали в воспоминаниях то чёрных лес с шипящими чудовищами, то старуха растирающая в каменной чаше какие травы, то глаза Ирис. Наплывали странные образы пехота идущая вперёд, ночной лес, поле усыпанное мёртвыми телами и стоящий на холме тоскующий злобный император Аббадона. Император шёл. Грохотали барабаны. Четверо людей остановились и опустились на колени. Сделав несколько шагов император подошёл к ним и тогда барабаны затихли.
Тишина наступившая вокруг не нарушалась ничем. По традиции верховный криптон Алонии должен был спросясь благословения Единого и Сущего возложить корону на голову короля. Но сейчас всё было по другому. Молодой человек, огрубевшими от меча руками поднял корону и в полной тишине сам опустил её на рано поседевшую голову. И вздрогнули бесстрашные рыцари от рёва Алых призраков и Ассонцев.