Райт проследил за взглядом коллеги и нахмурился. За летну пролезла какая-то девица. Она активно фотографировала и что-то записывала. Алекс окинул взглядом ее черную кожаную куртку, синие облегающие джинсы и высокие кеды. Волосы карамельного цвета стягивала резинка на затылке.
— И кто это? — уточнил Алекс.
— Изабелла Ким, пытается всем доказать, что журналист. Пишет статейки в местной газете. Самое скандальное — необоснованное повышение цен на цветы у местного флориста. Теперь вынюхивает что-то поинтереснее. Видимо, рассчитывает, что сенсация поможет пробиться в большой город, — Круз усмехнулся и протянул Алексу бумаги для подписи. — Здесь моя работа завершена. А вот с любопытной дамой советую побеседовать. Может быть, послушается сурового детектива из большого города.
Райт фыркнул себе под нос. Ставить на место назойливых жителей не входило в его планы. Полицейские косились на пришедшую журналистку, подходили, но выпроваживали ее не слишком активно. Алекс поблагодарил Круза за работу, договорился связаться, после размял плечи и решительно направился к суетящейся Изабелле.
— Добрый день, — громко кашлянул Алекс, приблизившись к ней. — Детектив Алекс Райт, прошу вас покинуть место преступления.
Твердо, с легким нажимом, но без всякой агрессии. Ким встрепенулась и повернулась к нему, неторопливо опуская фотоаппарат.
— Не видела вас раньше, детектив, — кажется, совершенно не растерявшись, ответила она, окинула его взглядом. — Билли Ким, представитель местной газеты. У меня есть удостоверение.
— Не нужно, мисс Ким. Еще раз, прошу покинуть место преступления. Всю информацию можете получить позже в отделении полиции. До тех пор вам запрещено публиковать любую информацию.
— В самом деле? — она сложила руки на груди и склонила голову к одному плечу. — Вы хотите препятствовать деятельности журналиста?
Алекс медленно выдохнул, чувствуя, как постепенно начинает закипать.
— Послушайте, я не препятствую, лишь хочу, чтобы люди получили проверенную информацию, а не выдумки случайно забредшей журналистки. Думаете, жителям или родителям этих ребят будет здорово читать какие-то фантазии?
— У вас ко всем журналистам такое предвзятое отношение или только к симпатичным? — прищурилась Изабелла. — Интересная позиция, детектив, мы впервые встречаемся, а вы сразу ведете себя весьма агрессивно. Вы же не знаете, о чем я пишу, как это делаю, но выводы уже сделали и что-то мне запрещаете, верно? Мне не хочется никак порочить погибших молодых людей, но и просто так оставлять это не собираюсь. Здесь пропадают люди, но впервые происходит такое вот. Я побольше вашего знаю. Может быть, детектив, моя помощь будет вам необходима.
— Очень в этом сомневаюсь. Хорошего дня, мисс Ким.
Райт сложил руки на груди и хмыкнул. Один своим выражением показывал, что на этом разговор окончен. Изабелла явно готова была соревноваться с ним в упертости, но уже спустя пару мгновений поняла, что сейчас шансов у нее нет. Не произнося ни слова, развернулась и пошла прочь. Алекс покачал головой. Со своим упрямством она станет проблемой.
«Ладно, и не с такими справлялись…»
***
Запахи сводили с ума. Кровь мальчишки все еще наполняла лесной воздух, затмевала разум. Днем он наблюдал со стороны за тем, как полиция убирает все следы, прятался среди деревьев. Нельзя показаться на глаза, привлечь случайное внимание. Сейчас было тошно от лицезрения того, что натворил. Тогда зверь жаждал крови и плоти, жаждал преследовать жертву, играть с ней перед расправой. Следующей ночью он возвращался на место, раскапывал листву, жадно втягивал запах свернувшейся крови. Тут же начинало тошнить. Голода не было. Пока. Вернется через пару дней, тогда вновь придется выходить на охоту, убивать. Ночь после насыщения одна из самых тяжелых. Теперь ему становилось страшно. Раньше ошибок он не совершал. Полиция вскоре точно решит прочесывать лес, может наткнуться на его убежище. Если они назначат постоянные патрули, питаться станет сложнее. Одно дело школьники, да туристы, другое — полицейские. Его бросало в жар. Добравшись до озера погрузился в холодную воду. Только после этого стало немного полегче. Крики все еще стояли в ушах, перед глазами вспыхивали образы напуганных до смерти подростков. Ему казалось, что именно это будет преследовать его всю оставшуюся, возможно не очень долгую, жизнь.
Зверь успокаивался. Засыпал, насытившись, заглушая чувство вины, подавляя совесть. На некоторое время он успокоился, но скоро жажда вспыхнет вновь.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов