Чуя неладное, оборотни перестали прыгать. И внезапно одна из молний была пущена Джонатаном вниз. Оборотни бросились врассыпную, а молния оставила в земле глубокую канавку. Но вампир на этом не остановился. Прицелившись в более крупного оборотня, Джон метнул ещё одну молнию. Она врезалась в землю у задних лап противника, и поджарила бы ему копчик, если бы вервольф вовремя не отскочил.
Рыча и поскуливая, как побитые псы, вервольфы поспешили удалиться. Заметив это, Джонатан рассмеялся и его молнии начали уменьшаться, а вскоре и вовсе пропали, как и серебристый блеск в глазах.
Услышав скулёж вервольфов и увидев, как они удирают поджав хвосты, Александра не смогла сдержать смех. Страх отступил. Теперь даже грядущее соседство с Ксенией её не слишком пугало. Может быть она не обладала сверхвозможностями, как Джонатан, но она понимала, что сможет найти в себе силы ей противостоять.
После ночного бдения под завывания вервольфов и подпитки от пайка донорской крови, Алекс долго не могла уснуть. Выбравшись из гроба, девушка решила спуститься на кухню, чтобы взять ещё бутылочку крови. А если уняв голод она всё равно не впадёт в дневную кому, то всегда можно было пойти в библиотеку почитать.
Деметра одолжила Александре длинное платье с запахом из чёрного шёлка и мягкие восточные туфли без задников, расшитые золотой нитью. Принарядившись, чтобы чувствовать себя как дома, Алекс спустилась на первый этаж. Все окна были закрыты плотными жалюзи, поэтому бояться солнца не было нужды.
Оказавшись у дверей кухни девушка насторожилась. Во всём особняке было тихо, и только в кухне кто-то шумел. Кто-то там ел и очень невоспитанно чавкал. Сжав правую руку в кулак, Алекс приготовилась сражаться, а левой толкнула двери.
За деревянным столом со скамьями, напоминающим стол для пикника, сидели двое молодых мужчин. Двое полуголых молодых мужчин, в одних джинсах, с мокрыми волосами и с банными полотенцами, перекинутыми через плечи. Они жадно ели мясное жаркое с картофелем и густой грибной суп прямо из кастрюль, делали бутерброды с сыром и ветчиной и запивали всё это пивом из больших кружек. Жирные руки они вытирали прямо о белоснежные полотенца.
- Охренеть, - выпалила Александра первое, что пришло в голову. Она уже и забыла, что могла так выражаться. - Вы кто ещё такие?!
Оба незнакомца повернулись к дверному проёму и, казалось, только сейчас заметили вампирессу при тусклом свете кухонной лампы. Алекс увидела их лица и всё поняла. И мужчина с явно не натуральной рыжиной в волосах, и тот, что выглядел помладше, с каштановыми кудрями, были практически на одно лицо. Это было лицо Гэбриэла Ван Хельсинга, быть может, с некоторыми чертами его супруги Анны.
- Ааааа, вот и новая Дракула, - с набитым ртом протянул рыжий.
- Мы тут изволим завтракать, - усмехнулся его брат. - После променада у вас под окнами жутко хочется есть.
- Ага, есть им хочется, - хмыкнула Алекандра. - Мне тоже. Поэтому я возьму бутылочку своего вина и пойду спать, пока совсем не умерла, чего вы, вероятно, добивались. Приятного аппетита.
Братья Ван Хельсинг недовольно переглянулись. Когда вампиресса уже подошла к винному шкафу и вытащила заветную бутылку с кровью, старший из братьев переградил ей путь к выходу и попытался схватить за руку. Алекс недовольно шикнула, в её глазах появилась злоба.
- Стой, стой, стой, - с улыбкой произнёс рыжий Ван Хельсинг, примирительно поднял руки вверх и отстранился. - Откуда такая враждебность? Мы же вчера даже не напали. А между прочим, сами получили. Мне хвост вчера опалило молнией.
- Так тебе и надо, - хмыкнула Александра и снова попыталась уйти, но на этот раз всё же была поймана за локоть и усажена за стол. Пришлось покориться.
- Я Сет Ван Хельсинг, - представился рыжий, а затем указал рукой на брата. - Это мой младший брат Виктор*. Мы сыновья Гэбриэла Ван Хельсинга и Анны Валериус.
- Это я уже поняла, правда отчего-то думала, что вы должны зваться Теодор и Брам, - Алекс неохотно вступила в диалог.
- Теодор и Брам - наши настоящие имена, и нечисти вообще-то их знать не положено, - ответил Брам-Виктор и отхлебнул пива из своей кружки.
- Именно, но ты бы всё равно узнала, к чему стеснения, - подтвердил слова брата Теодор-Сет. - А ты, вероятно, любимая и единственная воспитанница Вулдбейна, верно?
- Как ты догадался, - съязвила Александра.
Когда Тео вернулся на своё место за столом и принялся за еду, Алекс решила, что стеснения действительно ни к чему. Вампиресса ловко вытащила пробку из бутылки и начала пить кровь прямо из горла. Когда жажда была утолена, это немного улучшило её настроение.
- Итак, ты не ответила на вопрос, почему злишься на нас? - Брам перехватил роль допросчика, пока его брат ел. - Ты же должна понимать, что наша вчерашняя охота - всего лишь шутка.
- Не понимаю я таких шуток, - отозвалась Александра, посмотрев на братьев. - Как и таких, когда охотник врывается ко мне в спальню, и тычет пистолетом прямо в глаз!
- Ты говоришь о Малакае, моём сыне, - понуро отозвался Теодор, отставляя кастрюлю с супом и вытирая рот полотенцем. - Но я заставил его извиниться. Пугать молодую девушку, даже если она вампир, это глупо. Тем более Вулдбейн мог…
- О твоём сыне?! - удивлённо выкрикнула Алекс, смотря на Тео.
Александра не могла поверить, что это молодой мужчина с мускулистым загорелым телом и вьющимися рыжими волосами может приходиться отцом Малакаю, который выглядел вдвое старше него.
- Да, всё верно, он мой сын, - подтвердил Теодор. - Я вервольф, я регенерирую свои клетки каждое полнолуние и практически не старею. А он, хоть и человек, которому сам Господь Бог даровал Мафусаилов век*, но всё же смертный. Да, он состарится и умрёт, гораздо раньше чем я. Такая вот ирония.
- Буду знать, - отозвалась Алекс, и решила вернуть разговор в прежнее русло. - Так что Вулдбейн мог?
- Что-что, прибить его он мог, защищая тебя, - вклинился в разговор Брам. - Это всё равно что отбирать котёнка у пумы. Чем Мэл* думал - не понятно.
- А зачем вы вообще на нас нападаете? - спросила Александра. - Между нашими семьями вроде мир.
На это заявление Теодор и Брам только рассмеялись, чуть было не подавившись своей едой.
- Мир - это верно, - подтвердил Теодор, отсмеявшись. - Но разве ты ничего не чувствуешь, когда видишь перед собой того, в ком течёт кровь Ван Хельсинга или Валериуса?
- Верно, например Вэлкон с которым ты столкнулась в лесах месяц назад, - согласился Брам. - И ты победила его. Браво! Что ты почувствовала тогда, когда его увидела? Кроме страха перед зверем?
- Почувствовала, - Алекс хотела уже было сказать, что давно ничего не чувствует, но тут её осенило. - Да, это было похоже на желание. На жажду крови, только в сто крат сильнее. Признаться, не будь он Валериусом, я бы его убила.
- И это верно, - сказал Тео, удовлетворённо кивнув. - В тебе теперь течёт кровь Дракулы. Если ты уже видела те сны о войне XV века, значит эта кровь прошла полную трансформацию. И в тот самый момент, когда это произошло, ты соединилась со всеми предыдущими поколениями своей семьи. А твоя семья веками враждовала и с Ван Хельсингами, и с Валериусами, и с членами Орденов Алых Роз и Некрополис.
- Мой брат будет разглагольствовать до вечера, если его не остановить, - встрял в разговор Брам. - Он хочет сказать, что вражда буквально впаяна в нашу память и передаётся по наследству. Но по-скольку между нами всеми воцарился мир, мы решили найти выход для нашей злобы не убивая друг друга. Дуэль? Запросто! Проснуться ночью от того, что на тебя пялится вампир и склоняется к твоей шее? Сто раз было. Ответная месть в виде заколоченных гробов или чтения библии на сон грядущий не заставляла себя долго ждать. А уж какой раздор в полнолуние!
- Так это игра такая? - спросила Алекс. - И все о ней знали, кроме меня?
- Вероятно, ждали, что ты сама поймёшь, - ответил Теодор и пожал плечами. - С Вэлконом почти получилось, пусть ты этого и не осознавала. Да, нам весело, а кровь не кипит в венах, что помогает нам сосредотачиваться на реальных врагах. А во всём остальном - наш мир между Тремя Великими Орденами крепок. Не смотря на прошлое, каждый Ван Хельсинг готов грудью встать хоть за вампира, хоть за некроманта, если они союзники. А уж Дракулы, оперируя своим бессмертием, не раз заслоняли нас от шальной пули, что было весьма благородно. Но на то мы и рыцари.