Руки девушки массировали его через рубашку.
— Это я могу понять.
— Ты почти погибла, и все, о чем я мог думать, это то, как сильно сожалею, что отослал тебя прочь. У меня больше не будет шанса вернуть тебя в свою жизнь. — Он проглотил комок в горле. — Как ты это называешь? Пощечина реальности?
Губы Кэт изогнулись и она улыбнулась.
— Так и было, да?
— Да. Я видел будущее, которого не хотел. В нем не было тебя. Мне будет нелегко измениться, но я хочу попробовать. Все, что мне нужно сделать, это подумать о том, чтобы спать без тебя рядом со мной и знать, что ты не будешь первым, что я увижу, когда проснусь. Это мрачная перспектива. Я хочу, чтобы ты была в моей жизни. Ты сделаешь её лучше.
— Проклятье. — Девушка переместила руки на его плечи, обняв. — Поцелуй меня.
— Ты будешь жить здесь со мной, Кэт?
— Я буду, если ты тоже будешь. Мы бы закрепили сделку рукопожатием, но я чертовски сильно хочу, чтобы ты меня поцеловал. У тебя самые восхитительные губы в мире. Я когда-нибудь говорила тебе об этом?
— Прошло мало времени. Я могу быть плох в этом.
— Я готова рискнуть. — Кэт усмехнулась. — Я готова рисковать всем, когда дело касается тебя.
— Как и я.
Даркнес сосредоточился на ее губах, он мог бы вспомнить несколько основ. Его учили целоваться, но с того момента прошло много времени. Самое главное, что он делал это для Кэт.
Кэт закрыла глаза, когда их дыхания смешались и приоткрылись рты. Он осторожно накрыл губами ее. Они были мягкими, как и сама Кэт. Высунув язык, он проследил внутреннюю линию ее нижней губы.
Ногти Кэт впились в рубашку, призывая его продолжать. Ее язык встретился с его, и он зарычал, его контроль ускользал. Он полностью захватил ее рот, углубив поцелуй.
Кэт платила ему той же монетой, когда стонала и принимала его страсть. Он перекатился, убедившись, что их интимная связь не разорвется. Затем осторожно, чтобы не поранить ее ногтями, Даркнес разорвал на Кэт футболку.
Материал с легкостью порвался, и Кэт помогла Даркнесу стащить с себя остатки ткани. Она потянулась, пытаясь стащить с Даркнеса рубашку.
Они снова перекатились, и в один момент Кэт оказалась совсем голой до талии. Даркнес помог Кэт сорвать с себя рубашку. Она просунула пальчики в петли и с силой, на которую была способна, разорвала футболку на части.
Руки Кэт лихорадочно скользили по его коже, изучая каждый дюйм. Даркнес зацепил верхушку ее леггинсов, стягивая их вниз по бедрам. Он зацепил повязку и замер, опасаясь, что мог причинить Кэт какую-либо боль.
Кэт отпустила его и потянулась вниз, пытаясь стянуть злополучный предмет одежды. Даркнес снова перекатил их, почти к краю кровати. Он зарычал, разрывая поцелуй, и приподнял.
— Черт. Нам стоит переместиться на пол.
— Только, чур, ты снизу. Ожоги от ковра — та еще дрянь.
Кэт приподняла бедра, сняла свои трусики и отбросила их в сторону.
Даркнес позволил себе полюбоваться красотой ее нагого тела. Он избавился от того, что осталось от рубашки, сбросил ботинки и снял свои штаны. Повязки на ее ранах были словно напоминанием того, как близок Даркнес был к тому, что больше никогда не сможет прикасаться к Кэт снова.
— Ты моя, — прорычал Даркнес, ложась сверху на нее.
Кэт не дрогнула и не выглядела встревоженной. Она раскрыла объятия и обернула свои руки вокруг его тела, когда Даркнес расположился сверху, ее ногти впивались ему в спину.
Она широко развела бедра, чтобы ему было удобно лечь. Даркнес до боли хотел ее, хотел оказаться внутри Кэт и познать ее тепло. Запах ее возбуждения был достаточно силен, чтобы понять, что Кэт уже готова, и Даркнес может войти в нее. Он хотел снова поцеловать Кэт и потянулся к ее рту. В последний момент она отвернула голову в сторону, разрывая их связь.
— Прекрати.
— Что?
Толкнув в грудь Даркнеса, он немного отпрянул от нее и Кэт посмотрела на него.
— Презервативы. Не собираюсь смотреть, как ты рушишь стены нашей новой спальни или в кровь разбиваешь себе руки. Ты, может, и забыл, но я нет. Скажи мне, что у тебя они есть.
— Есть. В тумбочке.
— Давай их сюда.
Даркнес не сводил с нее глаз.
— Нет.
Он подвигал бедрами, чтобы член оказался напротив ее лона. Даркнес медленно вошел в Кэт. Царапая ногтями его грудь, Кэт напряглась, но все же тихий стон слетел с ее губ.
— Что ты делаешь?
— Не позволяю, чтобы между нами снова что-то встало.