Вибрации напротив ее клитора в сочетании с тем, что он трахал ее, отключили ее мозги. Она хотела за что-то схватиться, но ее руки были по-прежнему связаны за спиной. Она кончиками пальцев на ногах нашла ковер и попытались использовать эту опору, чтобы подняться вверх, чтобы избавиться от вибратора. Даркнесс не позволил этого, его крепкие руки легли на ее бедра, удерживая на месте.
– О, Господи, – простонала она.
Даркнесс познал рай и ад. Кэт застонала громче, и он вынужден был бороться с желанием кончить. Он уже был возбужден, наблюдая за ее лицом, пока она два раза кончала. Теперь она была под ним, он был внутри нее, и это было почти слишком много. Она была влажной и горячей. Ее внутренние мышцы сжались крепче, и он знал, что она собирается снова кончить. Он стиснул зубы, вспомнив слишком поздно, что не надел презерватив.
Он хотел кончить внутри нее. Просто мысли об этом заставляли его яйца кричать об освобождении. Кэт вскрикнула, и стенки ее влагалища начали биться в конвульсиях вокруг его члена. Он толкнул ее вперед достаточно, чтобы она упала с вибратора и замер. Его член был точно из стали, при этом ныл от боли, но он пытался сдерживаться, чтобы не кончить. Он сделал глубокий вдох, прислушиваясь к дыханию Кэт, как она приходила в себя. Он вышел из ее тела.
Он схватил вибратор и выключил его, бросая его на пол. Он взял рукой свой член и потер его между ее ягодицами. Он сильно кончил. Его сперма покрыла ее задницу и поясницу, даже что-то оказалось на руках. Он закрыл глаза, немного дрожа от своего освобождения.
Он чувствовал бы себя лучше, если бы не вышел из нее. Он снова зарычал. Это его взбесило. Он же знал, чем может обернуться прикосновение к ней без презерватива. Это будет кошмар, если Кэт будет от него беременна. Она была той, кому он никогда не сможет доверять. Она была из ФБР, и хотя он может заставить ее остаться в Хоумленде, пока она не родит, но потом у нее будет возможность уехать одной. Ребенок Видов никогда не будет в безопасности во внешнем мире. Откажется ли она от ребенка, чтобы получить свободу? Расскажет ли миру, что они могут иметь детей? Он не знал и не хотел узнавать. Это поставит всех детей Видов под угрозу, и это будет полностью его вина.
– Черт, – прошептала она. -Ты пытаешься убить меня?
Тут же пришло сожаление.
– Я был слишком груб?
Она усмехнулась.
– Нет. Это было запредельно. Я думаю, что я потеряла несколько клеток головного мозга.
Он бы не хотел случайно причинить ей боль, независимо от знания, что она не та, за кого себя выдает. Он восхищался Кэт. Большинство женщин, вероятно, были бы против его методов. Она, казалось, не возражала на его необходимость контролировать секс.
– Я все еще не могу сказать тебе его имя. Что дальше? Может у меня есть несколько минут? Я очень чувствительна.
Он отстранился и помог ей встать на ноги.
– Давай в душ.
Она повернулась, показывая наручники.
– Они еще нужны? Трудно мыть спину, будучи связанной.
Он подошел к шкафу и достал нож. Она не вздрогнула, когда он подошел, и он не увидел страха. Он разрезал путы. Она усмехнулась и потерла запястья. Он повернулся и бросил пластиковую полоску на комод.
– Следуй за мной.
– Я собираюсь позаимствовать у тебя на время что-нибудь из одежды, чтобы попасть к себе. Я не собираюсь разгуливать нагишом по улице. Я видела ваши камеры наблюдения. Они снимают все в Хоумленде. Новые Виды показывают забавные видео с камер на специальных шоу? Я не хочу стать их частью.
Он не мог удержаться от улыбки. Ему действительно нравилась Кэт. Это стало мрачным напоминанием, что она нравилась ему слишком сильно. Он остановился у двери ванной.
– Ты первая в душ.
Он не пропустил ее реакцию. Разочарование. Ее легко было прочитать, когда ее защита была опущена.
– Я думала, что это мы тоже собираемся сделать вместе.
Он покачал головой.
– Это слишком личное.
Он обидел её. Он увидел вспышку боли в глазах Кэт до того, как она смогла скрыть это.
– Правильно. Как будто то, что мы делали только что, не слишком личное, – она прошла мимо него. – Все из того, что мы делали.
Она включила свет и повернулась, вцепившись в дверь.
– Я думаю, что закрою дверь. Наверное, это слишком личное, чтобы на меня смотрели в душе, если ты, конечно, не думаешь, что я собираюсь украсть твое мыло или полотенца.
Он шагнул назад.
– Иди первая.
Она скривила губы.
– Ты на самом деле сволочь.
Она захлопнула дверь. Было искушением открыть ее, чтобы что-то сказать, но вместо этого он просто стоял на месте. Кэт вскоре покинет Хоумленд, и он не хотел скучать по ней. Будет лучше, если их время ограничится только сексом. Он не ел с ней еду, не делил с ней интимные моменты гигиены и не позволял ей спать в своей постели.
Он подошел к креслу и отнес его обратно в запасную спальню. Звук воды в ванной насмехался над ним. Он мог быть с ней, но вместо этого он убирал комнату, избавляясь от всех доказательств того, что они разделили. Кроме ее запаха. Он наполнил его комнату. Он был таким же сильным, как его воспоминания о прикосновениях к Кэт.
Душ выключился, и он надел штаны, не желая быть голым в ее присутствии. Она вышла из ванной в полотенце, ее кожа покраснела от теплой воды и ее волосы удерживались еще одним полотенцем, свободно лежащим у нее на голове. Она выглядела очаровательно, и он ненавидел то, что заметил это.
– У тебя есть халат?
Он замялся.
– Мне нужно имя, Кэт.
– Мы это уже проходили.
– Ты скажешь мне, или я пришлю за тобой офицеров через двадцать минут. Это значит, что тебе нужно паковать чемодан и покинуть Хоумленд. Тебе не будет разрешено вернуться.
Она смотрела в его глаза, и он смотрел, как цвет сходит с ее лица.
– Ты это серьезно?
– Да.
Подбородок поднялся, а плечи расправились.
– Ты не хочешь больше пытаться выпытать это из меня? – она качнула головой в сторону кровати. – Второй раунд может заставить меня сломаться.
Она обманывала его, чтобы он захотел снова соблазнить ее, и он тоже этого хотел.
– Только если ты скажешь мне имя.
Румянец появился на ее щеках.
– Так ты теперь будешь менять секс на информацию?
– Думай об этом как о награде. Я никогда больше не прикоснусь к тебе, если ты не скажешь мне, Кэт. Вот так это будет. Ты знаете, как хорош секс между нами и не станешь рисковать этим. Я тебя изучил.
– Что это значит?
Он замялся.
– Внутри твоего коттеджа установлены камеры. Я наблюдал за каждым твоим шагом с того момента, как ты прибыла в Хоумленд. Пора перестать избегать моих вопросов. Тебе не нравится твой начальник, и ты уже предала его доверие. Дай мне имя, Кэт. В противном случае ты будешь выпровожена за наши ворота.
Она убрала с лица все эмоции.
– Я пойду собираться, – она попыталась обойти его, чтобы покинуть спальню.
Он схватил ее за плечо.
– Вот так? Ты просто уходишь?
Он почти хотел, чтобы она не посмотрела на него – чистая боль показалась в ее глазах.
– Ты следил за мной, как будто я какая-то преступница. Я понимаю, что это значит. Я твое задание. Я устала от этой игры, Даркнесс. Я думала, что что-то было между нами, но для тебя это были лишь удачные шахматные ходы. Ты выиграл.
Она сильно дернулась, и он отпустил ее. Он помедлил, но затем последовал за ней по коридору.
– Кэт?
Она остановилась и обернулась.
– Что теперь? Хочешь вернуть свои полотенца? – она сняла одно с головы и бросила в него. Полотенце ударило его в грудь. – Никогда не говори, что я взяла что-то у тебя. Не дай Бог, ты дашь что-либо кому-либо.
– Я тебя предупреждал, что я не гожусь для пары.
– Предупреждал. Я думала, что у тебя есть проблемы. Но ты просто внутри холодный, как лед.
– Что это значит? – он не понимал ее.
– Ты отлично разбираешься в людях. Тебя учили этому. Легко было меня читать? Тебе понравилось наблюдать за мной, когда я не знала об этом? Как тебе моя жизнь?