Глава первая. "Обо всём"
Он проснулся в девятом часе утра, понял, что это был пятничный день, посмотрел в серое от снежных подтеков и запотевшее окно, прошел осторожно в кухню, и покормил оранжево-синего попугая, и, чтоб быстрее привести своё спящее сознание, насыпал в пластмассовый стакан шепотку кофейных зёрен, одну треть сливок, налил десять миллилитров воды, и добавил заменитель сахара. У него часто болела голова в области затылка, он не знал, почему врач утверждал обратное по поводу диабета, но всё же, Алекс помнил своих родителей, и то, как они навещали его в прошлое лето. Бенгалиус не появлялся со вторника, но дом в деревне Чайлддейл пустовал. Ийвы - такая семья, в которой все темы жизни воспринимались с большим вниманием, но Алекс, повзрослев и став фотографом, решал их сам, иначе бы всё выглядело абсурдным. Несколько черновиков для презентации лежали по-прежнему на столе, на балконе, пылясь и изредка напоминая о своём существовании. Ох, эти ошибки, временные рамки и безнадежное течение безмятежности - что ещё может быть таким скучным, если не желание изменить всё до мелочей, вернуться в прошлое, или начать сначала всю работу. Никто, кроме него самого, никто не смог бы понять ситуацию, потому что он решил так, и теперь, после долгих мечтаний, ему придётся прекратить это. Энергия снимков - вот, что беспокоило разум. Виноват в этом Уолтер. Берроу знал о проблеме, скорее всего, но не хотел ничем помочь, словно спровоцировал и подставил свободную букву в простое уравнение. Отсюда идет система, и её довести до итога ничего не стоило. А Джек Вайтон - настоящий друг, и просто должен был сделать правильный шаг: найти и заставить Уолтера переделать договор.
Кофе не понравился Алексу, сахар мешал вкусовым ощущениям и портил настроение, но парень допил напиток и вышел на площадку, находившуюся возле дома.
Смотря на стеклянную поверхность окон, светящихся вдалеке, в пространстве зимней темноты, загадывая позитивное желание, он отошёл от толпы странных людей, опустил взгляд на снежную дорогу, повернулся в левую сторону, пошёл, скрипя подошвой ботинок, прямо по толстому слою липкой тропинки. Около него появлялись силуэты сугробов, видные при освещении фонариков.
Глава вторая. "Зеркало тьмы"
Гулять, то есть ходить голодным с четырьмя пакетами личных вещей, после ссор с родным человеком, по ночам, не очень приятно. И самое странное, что после общения с бывшими знакомыми в лживой форме так же не было интересным: все указывали на церковный приют, но уверяли при этом, что он закрыт в такое время. Никто не хотел подумать с позиции Алекса, никто не осознавал ситуацию в ее реальной интерпретации, однако можно было смело и без тени удивления обнаружить, как другие люди покупали горстку товаров в магазине и платили бешеные суммы денег, работая с утра до вечера по восемь часов ежедневно.
Это могло быть ничем иным, как зеркалом тьмы, проявлением могущества подручных Уолтера Берроу. Всё же, советы остались советами, а слова не сопоставлялись с жизнью так же как лимон не употребим с кофе, и то приятно и это, но по очереди и с разными блюдами.
Работу найти было не так сложно, как поездка для её поисков, - кадр за кадрами парень бегал по городу и перезаряжал аккумулятор после влажной обстановки на улице: дождь моросил почти каждые пять минут, словно по заказу, и от этого холод проникал под толстый слой джемперной шерсти, хоть и ранее утверждалось в прогнозе погоды "Будет солнечно и температура повысится на два градуса".
Не возможно прожить ни один день без тишины и без какого-то распутывания логических ниток, они переплетаются повсюду и не дают возможность взглянуть на мир ясным образом, создают вереницу сложных умозаключений, и нет начала для концовки. Были мультфильмы о детективе, о бездомном, о монахе, и всё это подобно вчерашнему случаю, точь-в-точь, как сюжеты.
Он потерял помощь Элизабет Ройд, но самовнушение по поводу терпения и трудолюбия всё ещё присутствовало рядом с ним. Он надеялся на победу, на отдых своевременный и на работоспособность качественную, но было бесполезно сопротивляться натиску Уолтера; он как гипноз, влиял на все мысли и на любые проблески саморегуляции, и словно паразитический удав или уж, впиваясь в логику, преграждал путь к свободному движению.
И тут на пути Алекса появился Альфред Берроу, нёсший пакет с мультифорами и альбомными листами, этого адвоката знали немногие, но говорили о неё доброжелательные мнения "способности хорошие" и т.п. Никаких лишних идей не возникало при этой встрече.
Глава третья. "Тьма мыслей"
"Услышав слово, мы принимаем его на личную сторону; услышав что-то, мы оборачиваемся; услышав плохое слово, мы отвечаем на него; свои ошибки не чувствуем, либо видим их не актуальными. Чужие промахи и неловкость либо оправдываем малоумием, либо критикуем до самого высокого уровня. Не видим нить смысла в новостях, а если и видим смысл, то не придаём значение, ибо часто придавать значение ко всему нелепо. Новости, информация, перегрузка смысловая или её отсутствие всё сводит с ума со скоростью ветра... Вопросов много, но они не слышими..." - такие мысли посещали в тот вечер разум Алекса Ийва, когда его встретил охранник колледжа, открыв перед ним дверь и посмотрев на него внимательно и испытующим усталым взглядом при мерцающем свете, исходящем от далёких комнатных лампочек.