Глава 8
Ловцы снов. Часть 4
— У нас куча хороших новостей, — торжественно объявляет Леха. — И одна, как бы это сказать… не особо, наверно.
— Вот и начни с той, которая не особо.
Мы сидим в моем любимом пабе. Нас тут знают и даже не предлагают меню, а просто спрашивают «вам как обычно?» Мелочь, а приятно.
— Ну уж фиг тебе! — Леха поднимает бокал с пивом. — Я угощаю — я и провозглашаю повестку мероприятия. Новости — закачаешься, я это гарантирую. Позавчера комитетские москвичи накрыли пересылочный центр, и знаешь, сколько там оказалось девиц? Тридцать две. Не считая тех шестнадцати, которые у нас в области. Так что на тебе сорок восемь спасенных жизней, Саня. Спасенных, потому что в рабстве — это, сам понимаешь, не жизнь.
— Ну так уж и на мне… Я же только маячок на машину поставил, а дальше уже без меня управились.
— Ну вот, если б не твой маячок, то не управились бы. Эти твари грамотно шифровались. Я потом маршрут их отследил — нифига бы мы их не вычислили по камерам, они чуть ли не кабаньими тропами на базу свою пробирались. Машину меняли аж дважды в закрытых гаражных комплексах, а вот переодеться помеченный тобой деятель не догадался. Начальство тебе медаль выхлопотало — «За содействие МВД». И денежное вознаграждение за помощь в раскрытии преступлений и задержании преступников. Сумму пока не назову, но сам министр утверждает. Так что прикидывай, куда потратишь миллион-другой.
— Неплохо!
— Да не то слово. Торжественное награждение, все дела. Замминистра приедет, это как минимум.
— Слушай, а можно как-нибудь… без пафоса этого? Медаль в коробочке мне передашь, и займемся своими делами все.
— Да ну тебя, «в коробочке»! Надо, чтобы все прониклись торжественностью момента, важные люди собрались, все в таком духе. Это и мне для продвижения по службе хорошо, и тебе для экспертных контрактов не повредит, знаешь ли. Нетворкинг — слышал о таком? Думаешь, где-нибудь можно без него? И Олю приводи с пацаном, пусть посмотрит, какой уважаемый человек его будущий отчим.
Киваю. Тут Леха прав. Оля-то и так все про мою работу понимает, а вот в Федином возрасте лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
— И это еще не все, — Леха подмигивает и достает из кармана розовый конверт. — Меня тут твоя поклонница упросила письмецо передать. Бумажное, как в каменном веке — девушкам в реабилитационном центре телефонов пока не выдали. Эта Зоя там звезда — она единственная из всех тебя, общего спасителя, лично видела.
С сожалением отставляю пиво и распечатываю конверт. Просматриваю старательно выведенные строчки, окруженные несметным множеством сердечек. Да, нехило расколбасило девушку… «навсегда в моем сердце… думаю о тебе по ночам… целую тысячу раз… надеюсь на скорую встречу… навеки твоя, Зоя». Забавно, пока я был в образе побитого жизнью бомжа, она в мою сторону и не смотрела, вешалась на этого придурка Джона. Зато теперь задним числом влюбилась без памяти, ну конечно.
— Я что, должен ей отвечать? Я ж не специалист по посттравматическим расстройствам…
— Дело твое. Но выпустят же ее когда-нибудь, а найти тебя — вопрос техники.
— Ладно, черт с ней, отвечу. У тебя есть бумага?
— Чтоб у опера да не было бумаги? На, держи.
Вывожу на оборотной стороне бланка протокола обыска жилого помещения:
«Дорогая Зоя! Рад, что ты жива и здорова. К сожалению, повидаться у нас с тобой не получится — завтра я уезжаю на три года в срочную командировку в город Верхние Пупки. Желаю тебе не шарахаться больше по сквотам, а поступить в техникум, найти работу и начать нормальную жизнь. Главное в жизни — прилежная учеба, добросовестный труд и не лениться делать зарядку по утрам. А если что-то беспокоит, хорошо помогает прохладный душ». Чуть подумав, добавляю: «Всем своим пяти деткам я каждый день говорю то же самое». Ложь, как говорится, во спасение.
Возвращаю бланк Лехе:
— Вот, надеюсь, это охладит немного пылкое девичье сердечко…
— Ок, буду завтра в реабилитационном центре — передам.
— Да, кстати. Раз уж ты будешь в этом центре… Как там Алина Михайлова? Когда ее уже домой отпустят? Мне отец ее звонил вчера, а я не знаю даже, что ему сказать.
— Михайлова… — Леха отводит глаза. — А вот это та самая новость, которая не особо, Сань. Короче, нету этой Михайловой среди потерпевших. Ни у нас, ни в пересыльном центре. Там одну партию девушек уже из страны вывезли, интерпол сейчас этим занимается. Но они границу пересекли до того, как Михайлова пропала.