— Отлично! То есть ничего отличного, конечно, но хорошо, что кейс у нас. Кинь мне номер клиента, я сразу же с ним свяжусь.
— Только все это между нами, ладно? — нервничает клиент.
Это статный мужчина с породистым лицом и длинными, собранными в конский хвост волосами. Такие нравятся женщинам, особенно старшего возраста.
— Разумеется. Полная конфиденциальность, это и в контракте прописано. Как давно ваша супруга посещает «Детей Одарения»?
— Три месяца. И вот, неделю назад пропали украшения из сейфа. Причем сейф не взломан… Я принес фотографии, как мне девушка по телефону сказала.
— Вы пробовали менять код на сейфе?
Клиент жует губу, потом выдавливает:
— Я хотел бы, но… дело в том, что… в общем, это сейф жены.
— А как ваша жена объясняет пропажу вещей?
— Никак, — клиент смущенно кашляет. — Это ее вещи. Добрачное имущество. Галиночка происходит из состоятельной семьи.
Эх. Технически это означает, что браться за дело мы не имеем права — вещи можно искать только для их владельца, а не для постороннего лица, пусть даже и супруга.
— Поймите, проблема не в вещах! — восклицает клиент. — Вещи — так, повод. Я за Галиночку волнуюсь. Она такая доверчивая. Мало ли чего ей льют в уши эти сектанты. А что, если вещи — только начало, а потом она и кредиты брать начнет…
Понятно, в каком смысле этот красавчик «волнуется» за жену. Наверняка она старше его… За дело хочется браться еще меньше. Однако моя работа — не судить клиентов, а помогать им. Но главное — у меня к этим чертовым «Детям» свои счеты… И Лехе, и Оле может не понравиться, если я просто так за здорово живешь попробую влезть в их кухню; а так — у меня есть контракт, я действую в интересах клиента. Ничего личного, просто работа.
— А как ваша жена отреагировала на пропажу вещей?
— Знаете, странно. Печалится, но безо всякого удивления. Словно знает, где они на самом деле. Я пробовал с ней об этом поговорить. Она избегает разговора.
— Часто ваша супруга посещает собрания «Детей Одарения»?
— Теперь уже три-четыре раза в неделю. Иногда уходит на целые выходные.
— Вы заметили изменения в ее поведении?
— Изменения? Не знаю… Пожалуй, нет. Хотя, знаете, наверно, она стала спокойнее. Раньше все время скандалила, требовала внимания, сцены ревности закатывала. А теперь… она от меня стала отдаляться, понимаете?
— Пожалуй, да. Понимаю. Мы возьмемся за ваше дело. Направим одного из лучших поисковиков.
Того, что поисковиков всего двое и Ксюша среди них на почетном втором месте по силе Дара, я клиенту не сообщаю.
В целом, мы с Ксюшей теперь ладим даже лучше, чем до ее эпического факапа. Это я еще по прошлым работам понял: если человек согрешил и покаялся, ему отчего-то больше доверяешь, чем тому, кто пока не грешил; вроде бы слабое место грешника ты уже знаешь, а про праведника неизвестно, чем он тебя огорошит в самый неподходящий момент. В любом случае не Виталю же в секту засылать — он привлечет ненужное внимание, у него морда кирпича просит, а не духовного просветления. Сам я примелькался в прессе, меня сразу узнают, да и Оля насторожится. А Ксения — самый благодатный для секты клиент, типичная замотанная домохозяйка в поисках раскрытия чакр, или что у них там.
Предложение побыть секретным агентом на секретной миссии Ксюша восприняла с энтузиазмом — однообразные задачи на поиск надоели уже и ей. Плюс новая задача даст возможность отвлечься от собственных семейных проблем.
За планированием этой операции я и не заметил, как на часах выскочило 16:00.
16:00 семнадцатого декабря 2029 года. Планета с момента Одарения совершила полный оборот вокруг Солнца.
Прислушался к себе. Ни черта не изменилось, даже раненая нога не стала ныть меньше. Обезболом я старался не злоупотреблять — от него нещадно клонило в сон.
Поскроллил новости — у всех то же самое. Отметившие шестнадцатилетие после Одарения как были, так и остались бездарными. Повтора не случилось. Что бы ни вмешалось в нашу жизнь год назад, похоже, это была разовая акция. Мы предоставлены сами себе.
Ну и правильно — мы еще с последствиями первого Одарения не разгреблись…
Глава 10
Никто не безупречен. Часть 2
— Почему «не поеду»⁈ Как это «не поеду»? — ярится Юлька. — Сказала же, Танька с Кариной едут на смену! Им можно, а мне нельзя⁈
— Я предупреждал, что наведу справки об этом лагере, — самое время проявить твердость. — Юль, там в прошлую смену две госпитализации были с интоксикацией наркотическими веществами. И еще разная дрянь, которую под ковер замели. Ты туда не поедешь. Точка.