– Ты так и не сказал, что чувствуешь к ней, да, Люци?
– Джена, о чём ты? Мы просто друзья и всегда ими были... – ответил Люциус, хотя в глубине души понимал, что голос дрожал.
Джена же, словно читая его мысли, только хмыкнула:
– Друг? Просто друг? У тебя это как-то совсем не получается, Люциус. Может, пора перестать обманывать себя?
Он устыдился и чуть отвернулся, стараясь не показать, как слова этой кудряшки его смутили. В тот момент над садом зазвучала оживлённая, почти танцевальная музыка. Гости начали собираться в круг, приглашая друг друга присоединиться к веселью.
«Почему я всегда теряюсь рядом с ней? И почему меня критикует эта малявка?» – думал про себя Люциус, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. «Но сейчас не время и не место для этого. Нужно просто быть рядом. Ей сейчас тоже нелегко.»
Внезапно его кто-то обнял за шею сзади. Из-за плеча появилась Эдит.
– Вот ты где, братец! Где ты так задержался? Я уже думала, что ты и вовсе не придёшь.
– Прости, что заставил тебя волноваться. Так получилось, – попытался он увильнуть от прямого ответа.
– О чём болтаете? – Эдит отпустила его шею и подошла к нему сбоку, чтобы продолжить разговор.
– Ничего нового, – с ехидцей произнесла Джена. – Они никак не могут собраться с духом и признаться друг другу. Уже начинает надоедать. Моя сестра и твой брат – оба такие упёртые и ужасно стеснительные.
Эдит тихо рассмеялась.
– Ладно, подруга, не будем им мешать. Давай лучше пойдём повеселимся. – Джена взяла Эдит за руку и увлекла её за собой в толпу гостей. – Пусть эти голубки сами разбираются.
Тобиас, один из самых энергичных гостей праздника, весёлый и изобретательный кузен Джуди, вдруг воскликнул:
– Друзья, давайте устроим состязание! Кто быстрее справится с заданием – поймает на время живого «зайца»!
Все заинтересовались. Игра состояла в том, что несколько человек в серых шапках – «зайцы» – разбегались по лугу, а остальные должны были как можно быстрее поймать хоть одного, проявляя ловкость и скорость.
В этот момент к Люциусу вернулась Джуди. Она засмеялась, её глаза заискрились азартом и вызовом.
– Ты пойдёшь со мной? – спросила она.
– Я? Конечно! Не дам тебе выиграть, – ответил парнишка, хотя он давно не чувствовал подобного волнения.
Они включились в игру, бегали по мягкой траве, смеялись, ловя «зайцев», погружаясь в мир радости и беззаботности. Казалось, все забыли про время и суету – только музыка, бег и лёгкость мгновения.
В тот момент, когда музыка стала ещё громче, а смех наполнил воздух, луг казался живым – мягкая трава колыхалась под лёгким ветерком, и аромат цветущих трав смешивался со свежим летним воздухом. Лучи солнца пробивались сквозь редкие кроны деревьев, окрашивая лица гостей тёплым золотистым светом. Дети бегали между столами, а взрослые с интересом и азартом наблюдали за игрой или же поддерживали участников смехом и подбадривающими криками.
Праздничное настроение наполняло каждого – от звонкого смеха до задорных подколок Тобиаса, который явно был душой компании. Временами раздавались радостные возгласы и аплодисменты, когда кому-то удавалось схватить «зайца». Казалось, что весь мир на этот день перестал существовать за пределами этого зелёного простора, где всё вокруг было пропитано легкостью и счастьем.
Веселье продолжалось своим чередом. Для Люциуса же это было маленькое приключение, открывавшее дверь в новый уровень их взаимоотношений с Джуди.
К вечеру атмосфера изменилась. Свет стал мягче, а звуки будто затихали.
Эдит отправилась домой, так как не могла оставить маму надолго без присмотра. Да и дела по дому остались. Люциус же, решив задержаться чуть дольше, захотел немного отдохнуть от суматохи, шумных игр и уже изрядно опьяневшей компании, поэтому спустился к речке, которая протекала всего в двух шагах от дома Джуди. Она была узкая и спокойная. Её медленное течение ритмично нарушали небольшие круги от падающих в воду листьев и веточек. При желании её можно было бы переплыть за три минуты с одного берега на другой, а там мягкий песок плавно переходил в густую траву и камни, покрытые мхом.
Он присел на берегу и стал вглядываться в окружающий пейзаж. Вечерние сумерки постепенно накрывали всё вокруг, окрашивая небо в глубокие фиолетовые и багровые оттенки. Лёгкий прохладный ветерок нежно покачивал макушки деревьев, чьи листья тихо шелестели, создавая едва уловимый шёпот. На поверхности реки стал собираться плотный туман, который поднимался тонкой белой вуалью, рассеивая последние отблески дневного света. Вдали виднелись силуэты колышущихся камышей, а с другого берега доносилось редкое кваканье лягушек и изредка вспыхивали огоньки светлячков.